Тентаклиада. Книга щупалец

Изогнувшись в пол-оборота, тот поражал копьём дикую свинью, вставшую на дыбы у его ног; однако занесённая рука человека была пуста: копьё то ли просто подразумевалось фантазией ваятеля, то ли было бесцеремонно выдернуто пиратами. Так или иначе, пальцы, сжимающие воображаемое древко, были все целёхоньки. Подтянувшись на носочках, Марко вложил факел статуе в горсть. Отошёл на несколько шагов назад и рассмеялся: теперь казалось, это не охотник, замахнувшийся оружием на зверя, а романтичный герой с пылающим светочем в руке ведёт неразумную животину за собой из мрака дикости к свету цивилизации.

Ученье – свет, говорил он свинье, а неученье – тьма. От смеха принц снова ощутил прилив бодрого непокорства. Охотник-просветитель озарял зал со скульптурами, руки Марко теперь были свободны. Он выволок из ножен клинок и снова взглянул на мерцающий сапфир, примеряясь. Сердце колотилось. Кажется, Марко понял, почему удача, в конце концов, изменила Руфусу. Беда с пиратом приключилась оттого, что он сам изменил – изменил принципам «чрескольжения». Засомневался, задумался. Дал слабину, поверил бормотаниям старой обезьяны. А та-то, глядишь, специально наговорила капитану всякой чертовщины, чтобы потушить задор, прохудить лихое пиратское везение! Марко взвесил меч в руке, а пальцем другой провёл по краю сапфира – в том месте, где его сжимали чёрные клыки. Снова ощутил кошачье урчание в синей глубине Радаманта. Нет, сегодня он совершит то, на что Жемчужной Бороде не хватило отваги. Сегодня он докажет, что его кишки даже толще, чем у грозного пирата, хоть к своим семнадцати Марко и жука не раздавил. Он не предаст идеалов «чрескольжения» и не впадёт в постыдную трусость, прикрываемую рассудительностью! Марко перехватил меч обратным хватом, замахнулся и аккуратно вогнал тонкий клинок в щель между сапфиром и нижней челюстью статуи. Камень издал чуть слышную низкую ноту, и в его синей бездне словно встрепенулись дымчатые сияния. Марко мягко надавил на меч. Клинок слегка изогнулся, но сапфир остался на месте. Принц надавил сильнее, заскрипели частички слюды в чёрном граните. Внезапно синий камень – или померещилось? – вздрогнул. Марко резко дёрнул рукоять меча вниз, и Радамант еле заметно заелозил в оскале чёрной громадины! Принц облизал пересохшие губы. Сердце колотилось так, что казалось, эхо его гуляет по стенам башни. Он выдернул клинок и подковырнул сапфир с другой стороны.