Притворись бабочкой

 – Она говорит очень спокойно, словно ее это нисколько не волнует и разорился чужой мужчина, а не ее родной отец.

– Мне жаль.

Аддерли звонко смеется, бросая щетку в раковину. Я сказала что-то не так?

– Всегда ненавидела его работу. И его тоже.

Последнее слово режет слух. Что произошло у нее в семье, раз она так отзывается об отце? Должно быть, что-то очень серьезное. Аддерли глубоко обижена в душе, и это отражается не только в ее словах, но и в поведении.

– Закрой дверь, – приказывает она мне, не поднимая взгляда.

– Может, мы все же поговорим об этом? – Мне совсем не хочется оставлять ее вот так.

– Я не буду с тобой обсуждать этого пр… – недоговаривает Ванесса, – своего отца. Оставь меня в покое, будь добра.

Мне не нужно повторять еще раз. Я послушно делаю то, о чем она просит, – оставляю ее одну. Видимо, тема отношений с отцом очень больная для Аддерли, и затрагивать ее уж точно не стоит.

Как только я возвращаюсь в комнату, раздается грохот в ванной.

Я застываю на месте, прислушиваясь к тому, что там происходит. Переживаю за Аддерли – даже грудь спирает. Она хоть и пытается казаться стальной леди, а все равно живой человек, и сейчас ее чувства, очевидно, задеты.

В дверь стучат, и это отвлекает меня от мыслей о Несс. Я спешу в гостиную. Интересно, кого еще принесло? Смотрю в глазок и теряю дар речи. Ничего себе! К нам пожаловал сам Эванс!

Мне становится не по себе от неожиданного появления Маккоя. Не понимаю, что он здесь забыл.

Ему ведь хорошо было со своей роскошной компанией. Я стараюсь отмахнуться от предубеждений и наконец открываю ему дверью. Может, он пришел с хорошими намерениями.

– Маккой?

– Доброе утро, Джит. Как спалось?

Я удивляюсь, насколько он дружелюбен утром. Сегодня, на удивление, Эванс снял свои экстравагантные джинсовые шорты и вместо них нацепил тканевые, бежевые. А футболка на этот раз ярко-оранжевого цвета.

– Доброе. Как ты узнал, что я живу именно в этом доме? – Я выхожу к нему на крыльцо и закрываю за собой дверь.

Не хватало еще, чтобы Ванесса вышла в своем ужасном настроении и вылила на Маккоя ведро грязи.

– В холле висит распечатка. Кстати, где ты вчера была? Я тебя искал. – Его глаза пристально изучают мое лицо, пытаясь найти правду, но раскрывать ее я не хочу. Уж точно не сегодня. После пары секунд размышлений выбираю самый верный выход из неловкого положения: сказать, что осталась дома.