Эпидемия добра

Простудиться после купания глупо и недопустимо, учитывая близость сессии.

«А вдруг всё расписание и сессию перенесут или вообще отменят? Поменяют учебный план? Это будет номер! Ха-ха-ха», – веселился про себя студент.

«А хоть бы и так! Мои дела обстоят совсем неплохо. Только бы наше заведение вовсе не закрыли… Интересно, сейчас на пляже девчонки есть? Должны быть! Если они не в институте, то где им быть? Я давно приметил некоторых из нашего потока, но до сих пор не удосужился нормально познакомится.

Здравствуйте – до свидания, привет – пока, спасибо – пожалуйста. Всё общение. С этой учёбой я превратился в отшельника и теперь, кажется, эволюционировал в психопата. Пора заканчивать затворничество! На пляж! К солнцу! К прекрасным дамам! К людям…»

Андрей дошёл до дома и замер перед подъездом. Яркий воздушный шарик хорошего настроения лопнул от укола иглы дурного предчувствия.

«Институт безлюден, магазины закрыты. А дома? Есть ли люди в самих домах?»

Вопрос поразил его своей абсурдностью.

Но Андрей был достаточно разумен и понимал: ему не спрятаться за ширмой собственных иллюзий от опасности, если таковая существует.

Он припомнил, в подъезде жители как минимум трёх квартир почти никогда не покидали своих жилищ. Надежда Ивановна – бабушка божий одуванчик с пятого этажа; Лариса Михайловна – зловредная и скандальная бабка с третьего; шумный, но безвредный алкоголик дядя Митя – сосед по лестничной клетке.

«Если их нет дома, то… и других домоседов нет.

Следовательно, никого из жителей нет дома…»

– Может, это у меня не все дома? – спросил Андрей вслух.

Затем возникло непривычное чувство холодной уверенности, тревога затихла. Он заговорил чётко, мотивируя себя на проверку квартир:

– Я должен убедиться, что в городе есть кто-то, кроме меня. И пусть надо мной потом смеются. Я не сплю, – он больно ущипнул себя за щеку, – я не пьян и не под кайфом. И то, что творится вокруг, кажется подозрительным. Я не могу сделать вид, что ничего не замечаю, и должен действовать.

Я ощущаю угрозу своей жизни, – на этих словах он запнулся, потому как доселе не хотел признаваться себе в этом. – И обязан убедиться, что мне ничего не угрожает.

С последними словами он шагнул в подъезд.

При прочих обстоятельствах Андрей не рискнул бы постучаться к дяде Мите, но сейчас обстоятельства были чрезвычайными.

Парень приблизился к квартире, в которой жил дядя Митя и нажал на кнопку звонка.