Эпидемия добра

Ни продающих, ни покупающих, ни праздных любителей поболтать.

Парень направился к администрации. Здесь его тоже ждала только тишина, поселившаяся в казённых кабинетах и коридорах. Он тщился найти на информационных стендах хоть что-нибудь: объявления, уведомления, донесения. Всё напрасно. Андрей не стал обходить кабинеты. Он знал – там никого нет. Он собирался оставить администрацию, когда ощутил неожиданно настойчивый позыв к опорожнению кишечника. Парень скорым шагом проследовал в туалет. Через полтора часа Андрей покинул уборную, списав расстройство кишечника на плохое питание и нервное напряжение.

Пока длилось «заседание», представилась возможность поразмыслить: «Чёрт! Я вообще нормальный? Творится что-то ужасное, а я брожу в одиночку по пустому городу!»

Андрей отметил, что с одной стороны он пребывал в состоянии тревоги, а с другой – как будто отстранился от ситуации. Вроде только и должен делать, что бегать и во всё горло орать: «Помогите!» Или забиться в угол в квартире и ждать спасения.

Но его непреодолимо тянуло разобраться во всём. В конце концов, он пока не встретил прямой угрозы жизни и мог поиграть в Шерлока Холмса.

В полицейском участке парень решил не стесняться: он бродил по помещениям, громко стучал и непрестанно звал правоохранителей. Так он добрался до «обезьянника». Лишь Андрей вошёл в предбанник, в нос ударил тошнотворный трупный запах. Парень метнулся в коридор и захлопнул за собой массивную железную дверь.

«Надо всё-таки посмотреть, что там… Боже, что я делаю?!»

Андрей глубоко вдохнул, зажал нос и снова вошёл в предбанник.

Сначала он разглядел выступающие края бурой лужи из-под решётки, потом различил сквозь прутья коричнево-зелёную кучу, лежавшую на полу.

«Наверное, поймали кого-то, а когда всё началось, забыли выпустить. Вот он и умер. Когда всё началось… Что я несу?!»

Он намеревался уходить, но заметил, что решётка была сильно изогнута. Как будто её пытались выломать.

«Сильно хотел выбраться. Видимо, бился об решётку со всей дури», – с сочувствием подумал Андрей.

Однако сочувствие сменилось страхом, когда он сумел разобрать в смердящей куче неестественно крупную голову с приоткрытой пастью – назвать это ртом не поворачивался язык. Глаза, нос отсутствовали. На месте ушей по бокам зияли два отверстия.

Ноги уносили его прочь, а перед мысленным взором крутилось зловещее слайд-шоу, состоявшее всего из двух кадров. Первый – труп в «обезьяннике», второй – существо из вчерашнего кошмара.