Моя душа в твоих руках

Крам задышал чаще, стиснув зубы, а едва заметное пламя, тлеющее на кончиках рогов, вспыхнуло с новой силой, явно отражая желание демона распластать меня на ближайшей поверхности. Во рту мигом пересохло, и с трудом сглотнула, жадно продолжая рассматривать мужчину. Грубые льняные штаны, подпоясанные обычной веревкой, низко сидели на бедрах и совершенно не скрывали восставшее мужское достоинство, отчего на щеки тут же плеснуло жаром, а кровь превратилась в обжигающую лаву. Распахнутая на бронзовой груди рубаха открывала литые мышцы, а заплетенные в косички волосы сейчас были завязаны в пучок, и лишь маленькая прядь упала на высокий лоб, отчего просто нестерпимо захотелось отбросить ее обратно.

Потерявшись в огненном взгляде, и видя в нем отражение собственных желаний, погрузивших неопытную душу в какой-то невообразимый хаос, я неосознанно потянулась рукой к храну, отчаянно мечтая вновь ощутить будоражащий поцелуй и размазать по языку капельку терпкой, необычайно вкусной демонской крови, которой Крам наверняка поделится, если попросить… Наваждение схлынуло, когда мужчина глумливо ухмыльнулся и пренебрежительно изогнул брови, пророкотав на всю комнатку:

– Милая билери, ты решила прикупить себе сексуальную игрушку? Не ошиблась местом? Я, конечно, понимаю, что произвел на тебя неизгладимое впечатление, но имей в виду, я не продаюсь.

Я воин и не собираюсь становиться прихотью избалованной девчонки!

– Что? – В шоке отшатнувшись от оскорбившего меня мерзавца, я растеряла все более-менее приятные эмоции, всколыхнувшиеся от его присутствия, и ощутила, как душу затапливает утихшая было на время ненависть.

Бабушка резко прервала свой разговор с магом и, вперив в демона гневный взгляд, уже явно собиралась обрушить на его голову тонну презрения, чтобы указать наглецу место, которое было на коленях возле наших ног. Но Крам опередил ее, очередными насмешливыми и злыми словами буквально растоптав мою гордость:

– И сними уже ты этот платок с лица, раздражает! Хватит изображать из себя благородную ури, ведь твою распущенную суть не срыть за шелковым покровом.

Я все еще помню, как ты от одного моего поцелуя мгновенно потекла! Что, распутной билери стало маловато ее многочисленных любовников и ее потянуло на экзотику?

– Замолчи! Немедленно! Ты ничего обо мне не знаешь! – Процедила, с трудом разжав от охватившего гнева челюсти, настолько оскорбительным был не только его тон, но и весь развязный вид.