Моя душа в твоих руках

Да, туда, определенно!

По мере перечисления возможных мест, Крам мрачнел все сильнее, и изливающиеся на меня потоки ненависти буквально ощущала кожей. Бабушка же заметно расслабилась и тихонечко посмеивалась над мужчиной, в одно мгновение растерявшим все свое бахвальство и надменность.

– Ты не посмееш-ш-ш-шь. – Змеей процедил он, немного подаваясь вперед.

– Проверим? – Звонко рассмеялась, чувствуя какую-то подозрительную пустоту в душе, словно там что-то со звоном разбилось. Видимо, мои мечты о счастье, ведь лишь сейчас до конца поняла, что все случившееся реально.

Особенно ощущению реальности способствовали полыхающие лютой злобой алые глаза.

– Как прикажете. – Менталист обратил виноватый взор на теперь уже моего раба, и тяжело вздохнув, вычертил в воздухе руну принадлежности. Та засияла мягким желтым светом и не спеша поплыла к мужской, часто вздымающейся груди.

– Ты еще пожалеешь, маленькая сучка. – Бросил он в меня резкими словами, хотя, наверное, желал придавить многотонной плитой, да так, чтобы от меня и мокрого места не осталось.

– Это тебе до конца жизни придется жалеть о том, что посчитал меня легкодоступной билери. Я благородная ури! – Гордо отозвалась, так и не решившись уточнить, насколько коротка теперь будет его жизнь.

Неожиданно Алиандас чихнул так смачно и громко, что вздрогнули все вокруг, а руна подчинения несколько раз мигнув, резко изменила направление и с тихим шипением впилась в бок демона.

– Простите, я не хотел. – Как-то ненатурально извинился маг, вновь уставившись в пол.

Бабушка что-то начала выговаривать ему о некомпетентности и непрофессионализме, но мое негодование развеялось без следа, когда я почувствовала запах паленой кожи, а воин глухо застонал, согнувшись пополам, и уже через пару секунд упал на колени.

– Что с тобой? – Я действительно испугалась, что неожиданное изменение заданного направления, заложенного в саму основу руны, могло пагубно сказаться на моем демоне. И пусть я с трудом терплю этого хама, все инстинкты вопили, что я должна помочь ему и облегчить страдания.

Бабушка даже не заметила, как меня невидимым арканом подтянуло к Краму, и я дрожащими пальцами дотронулась до гладкой, бронзовой кожи на его лице, ощутив, как от восторга перехватывает дыхание. Этот воин был настолько высок, что даже стоя на коленях, был вровень со мной.

– Больно? – Тихо прошептала, заглядывая в алые зрачки, сейчас полыхающие невыносимым страданием.