На грани

Джейсон только усмехнулся: это ему прилетело за шутки про сватовство.

– Что твой камень делает?

– Волшебный камень управляет крепость, – сообщил имп, улыбаясь мелкими желтыми зубами.

Ага. Похоже, мы нашли панель управления.

– И как этим пользоваться?

– Ты правда хозяин?! – заволновался имп. – Потрогай камень.

Ну да. Все-таки, как все здесь, – тактильно.

Джейсон приложил к камню руку, и появилось уведомление.

Интерфейс Обсидиановой крепости

Получить доступ к панели управления городом?

Естественно.

Ослепительный голубой свет залил помещение, заставив Райли и Джейсона зажмуриться. Открыв глаза, они увидели, что комната преобразилась.

Пол ее устилала светящаяся голубая голограмма города, на которой был виден в трехмерном измерении каждый дом высотой Джейсону по колено. Черный обелиск, стоявший в самом центре голограммы, очевидно, символизировал крепость. Здания были представлены в мельчайших деталях, вплоть до дранки на крышах.

– Видны все НПС и игроки! – воскликнула Райли, разглядывая изображения рыночной площади.

Действительно, на голограмме было видно, как подсвеченные зеленым персонажи двигаются между прилавками.

Незаменимое место в случае войны. Если противник проникнет в город, я отсюда смогу командовать всеми моими силами.

Это было потрясающе! Если обелиск был способен воссоздать город в таких мельчайших подробностях… Джейсон обернулся к импу.

– Пайнт, расскажи, что еще может твой камень?

Глава 5

Планы

Алекс смотрел на море НПС и игроков, скопившихся на рыночной площади.

Крики торговцев раздавились со стороны многочисленных лавок. Городские НПС носили нечто вроде свободных туник и сандалии, игроки же были одеты в доспехи и имели при себе оружие.

Свой внешний вид Алекс продумал до мелочей. На нем была простая одежда новичка и сандалии с завязками, как у большинства горожан. Светлые волосы – взъерошены и покрыты пылью.

Он колебался. Первый шаг – самый важный. Его здесь ненавидят; он надеялся, что убогий внешний вид отчасти смягчит их сердца.

Необходимо также будет демонстрировать смирение и сострадание – это он понимал, хотя внутренний голос и потешался над ним и над той жалкой ролью, которую он согласился играть.

– Добрые люди! – выкрикнул Алекс, и некоторые прохожие повернули головы в его сторону. – Я пришел принести вам слово Повелительницы Света!

Кто-то остановился послушать, любопытство в них боролось со скептицизмом, другие шли мимо не оборачиваясь.