Причины отделения

Его стул опрокинулся.

– Ты хочешь украсть Восстание, Марк. Я тебе этого не позволю! – Он грозно оперся на стол. – Если не бросишь эту затею, я не просто выйду из состава Конференции, а буду открыто сопротивляться попыткам насадить правительство! Даже твоим!

Марк остолбенел. И все же веры, что Майк это всерьез, у него явно не было.

– Не горячись. Без тебя нам войну не выиграть.

– Бывают в жизни огорчения.

– Ты блефуешь.

– Я хоть раз бежал от драки?

Марк пристально вглядывался в него – а затем скользнул глазами по свежему шраму на лбу…

И пошел на попятную.

– Поищем компромисса. Сядь и поговорим без взаимных угроз…

– Да хрен там! – Он в который раз ударил по столу. Ай, зараза! Всю руку током прошибло. Как больно, но не показывать же слабость на глазах у всех. Майк через боль заставил себя взглянуть в лицо Марку.

– Я не шучу. Я готов дать тебе отпор. Думаешь, я один такой горе-бунтарь, на уговоры не поддаюсь? Половина моих «Морлоков» – нигерийцы.

За столом воцарилось молчание.

Хавьер покашлял.

– Майк, не кипятись ты так…

А Майк невозмутимо жег взглядом Марка. Тот моргнул первым.

– Марк, я серьезно. Я лучше буду воевать на два фронта и проиграю, чем выиграю в паре с тобой и обреку Аристилл на правительство.

Тот еще хотел было возмутиться, да смолчал.

– Предлагаю перекур, – вставая, сказал Хавьер. – Мы все голодные и злые. Майк, будешь пиццу?

Майк будто и не слышал. Он все продолжал сверлить Марка глазами: слишком уж давно тот пытается извернуться, и…

Ему на плечо легла рука Хавьера.

– Коллеги, увидимся в кафетерии.

Зашуршали стулья по ковролину. Хавьер отпустил Майка и проводил остальных за дверь.

Только тогда Марк наконец-таки отвел от него глаза и тоже последовал за всеми.

Разжав кулаки, Майк огляделся. Кабинет пуст, даже Хавьер ушел. Остался один только Роб Веерманн, глядящий в планшет.

Ох, неужели всей Конференции только что гражданской войной угрожал? Вот это сцена…

Как пить дать, еще и Хавьер сейчас затянет свое: «Разорался, как буйнопомешанный, жизни под удар поставил».

Майк опустил голову на грудь. Да, начнет читать нотации, к гадалке не ходи, – и будет прав. Проклятье.