Стена тишины

Он лежал в темноте, окутанный нежным лунным светом, закрыв глаза и прижавшись щекой к подушке, и тихо похрапывал.

Но сейчас он не издавал ни звука и не шевелился. Его кожа, всегда такая блестящая и загорелая, сейчас была до жути белой… почти голубой!

Все ее чувства разом обострились.

– Что, черт возьми, здесь случилось? – закричала Мелисса. – Он упал? Вы вызвали скорую? Пожалуйста, скажите, что вы вызвали скорую!

– Нет, – ответил Льюис дрожащим голосом, прижав к себе младшую сестренку Грейс.

Мелисса вновь обвела взглядом красные брызги по всей кухне, отпечатки на мебели, лужицы возле головы Патрика. Только сев на корточки, она увидела у него на виске глубокую рану, из которой хлестала кровь. Его темно-русые волосы были мокрыми от крови.

Это не соус чили, это кровь.

– Патрик, Патрик, очнись, Патрик! – кричала она, тряся мужа. Но он не шевелился, и его глаза оставались закрытыми. Мелисса прижала ладонь к его груди и с облегчением почувствовала, как она вздымается и опадает.

А дети так и стояли, не двигаясь, и широко распахнутыми глазами смотрели на неподвижное тело отца. Сэнди подбежал к Патрику, лег рядом, измазав лапы в крови хозяина.

– Из вас никто не ранен? – спросила Мелисса детей.

Грейс покачала головой, не в силах произнести ни слова. Ее большие овальные глаза расширились до предела. Льюис чуть заметно покачивался взад-вперед, а Лилли не сводила глаз с пятен крови, забрызгавших ее аккуратный педикюр.

– Телефон, быстро!

Мелисса хлопнула в ладоши, как она это делала обычно по утрам, когда побуждала детей встать побыстрее. Льюис моргнул и, шатаясь, побрел за телефоном.

– Патрик, Патрик! – кричала Мелисса мужу.

Она потянулась, схватила полотенце, свисавшее с ручки дверцы духовки, и зажала рану на голове Патрика, поразившись, как быстро ткань окрасилась алым. У Лилли вырвался всхлип.

«Бедные дети», – подумала Мелисса, сжимая руку старшей дочери.

– Можешь отвести Грейс в комнату, Лилз? Ей слишком рано на это смотреть…

Честно говоря, Грейс была не такой впечатлительной, как Лилли. Даже в десять лет она обладала выдержкой, которой ее старшей сестре явно не хватало. Так что все это делалось скорее для того, чтобы оградить от ужаса происходящего именно Лилли. Хотя она держалась молодцом, Мелисса знала, что это ненадолго.

– Льюис, солнышко, дай мне телефон, – крикнула она.