Тысяча шагов в ночи

Лицо по-прежнему светилось изнутри, когда он изучал девушку своим взглядом, один его глаз потускнел и превратился в пепел.

– Как вы нашли меня? – выдохнула Миуко.

Принц-демон склонил голову набок, как будто не понял вопроса.

– Я почуял тебя, хоть и слабовато, как аромат, доносящийся из дальней комнаты. Разве ты не чувствуешь меня?

Миуко покачала головой.

– Ты боишься? – спросил он. Языки пламени мерцали между его зубами. – Говори.

Миуко сглотнула. Она пальцами вцепилась в землю.

– Да.

– Потому что видишь меня? – Он опустил взгляд на свою величественную мантию и на свои красивые руки.

 – Таким, каков я есть на самом деле?

– Да.

– А кто я?

Она задумалась. У него было тело Омайзи Рухая, наследника йотокай, которому она была обязана жизнью и верностью. Если бы он приказал ей перерезать горло, она обязана была подчиниться.

Но помимо этого он был на – творением Аны, – которое носило тело доро как украшение.

– Доро ягра, – наконец произнесла она.

– Демонический принц? – повторил он, посмеиваясь.

У него оказался удивительно приятный для демона смех, благородный и сердечный. Однако за этим смехом Миуко услышала низкий треск: звук пламени, затвердевающей земли, что разрушается под грозным сиянием солнца. – Мне нравится.

– Я рада… – Миуко заколебалась, неуверенная, следует ли ей называть его «мой господин».

Доро склонил голову, словно прислушивался к чему-то, сокрытому от ушей Миуко.

– Серьезно? Рада?

Она промолчала, поскольку была занята молитвами каждому богу и высшим духам, о каких только могла вспомнить.

– Ты видишь меня, – повторил доро ягра.

Оторвавшись от своих молитв, Миуко кивнула.

– Ты единственная, кто видит меня.

Учитывая реакцию деревенских жителей, которые даже не подозревали, что среди них находился демон, Миуко сделала вывод, что простолюдины не видели ягра в теле принца, но ее крайне удивило то, что знать и высокопоставленные жрецы, с которыми доро, должно быть, общался, также ничего не заметили.

– Я нахожу это очаровательным… Я нахожу тебя очаровательной. Как тебя зовут?

Тут Миуко вспомнила, как ее мать однажды говорила, что назвать свое имя духу все равно что связать себя вечными узами рабства. У девушки промелькнула мысль солгать, но она припомнила и то, что некоторые духи презирают ложь и могут истребить земных обманщиков.

– Миуко, – сказала она.

– Миуко. – Доро ягра облизнул губы, как будто пробуя имя на вкус.