Тысяча шагов в ночи

Ты могла бы стать Шао-кхай [16 - Титул, применимый к именам и существительным для обозначения высокого статуса, используется так же, как в английском языке используются титулы «лорд» или «леди».], более могущественной, чем кто-либо из простых смертных.

Леди Смерть. Титул заставил ее вздрогнуть, хотя (если быть честной) она не ощутила всеобъемлющего ужаса.

– И, – продолжил Туджиязай, – если нам что-то надоест, мы может это просто уничтожить. Ты была создана ради этого, я думаю.

– Нет! – воскликнула Миуко. Она не была демоном. Как и Леди Смерть не была. Не являлась существом, о котором слагали легенды. Миуко – лишь девушка из Нихаоя. Ее жизнь, возможно, была незначительной и временами нелепой, но она принадлежала ей одной: приходящая в упадок деревня, постоялый двор, отец – она не отказалась бы от всего этого ради обещанных власти и важности.

Туджиязай выглядел разочарованным, почти обиженным.

– Уверена?

– Да!

Только тогда до нее дошло, что, если она не присоединится к нему, он вполне может и убить ее, но было уже поздно менять ответ.

На лице доро промелькнула улыбка, мимолетная, словно дым.

– Посмотрим. – Поклонившись напоследок, он развернулся и скрылся в тени, а его голос разлетелся между деревьями: – Прощай, Ишао, до следующей встречи.

Задрожав, Миуко рухнула на колени. Ишао, имя, которым он назвал ее. Маленькая Смерть. Демон – или не совсем демон, – обладающий могуществом, чтобы править Аварой либо сровнять ее с землей.

Это было невозможно. Не могло быть возможным. Она была Отори Миуко. Принадлежала служилому сословию. Если ей повезет, она станет женой и матерью, будет ухаживать за своим стареющим отцом, а если муж отойдет в мир духов раньше нее, станет вдовой на попечении сына. В отличие от своей матери, которая помчалась за новой жизнью за пределами Нихаоя, Миуко давно смирилась с тем, что проведет все свои дни в прозябающей деревне.

Однако она недолго просидела на месте, когда услышала другой голос, зовущий ее из леса:

– Вот ты где!

Миуко нахмурилась, задаваясь вопросом, неужели отныне это будет ее жизнью – одно событие за другим, и ни минуты покоя между ними. Что бы перед ней ни появилось, она планировала избить до полусмерти очередную сущность, и не имело значения, несет ли та добро или зло.