Тысяча шагов в ночи

10

О важности традиций

Следующим утром Миуко и Гейки вышли на окраину города, миновали храмовый квартал, где жрецы читали утренние молитвы, а затем направились к оживленным улицам торгового квартала. Они пробирались через лавки и рыночные прилавки, избегая фермерских тележек и разложенных на покрывалах товаров: фарфоровых ваз, латунных урн, мешков с сушеными бобами, огромных кистей для каллиграфии из конского волоса.

Заглянув в лавку с одеждой, Гейки обменял золотой медальон на простой комплект пеньковых халатов и пару белых носков и добавил немного монет на еду и всякую мелочовку.

Пока Миуко переодевалась в переулке под присмотром полосатого кота со шрамами, лениво развалившегося на соседней крыше, ацкаякина стоял на страже у входа.

Когда Миуко вышла, связывая старую одежду в узел, Гейки окинул ее критическим взглядом.

– Ты выглядишь прилично.

– Ох. – Залившись краской, она опустила глаза в землю, будучи непривыкшей к комплиментам. – Эм… спасибо.

– Не в хорошем смысле, – добавил парень. – Ты голодна?

Видимо, не обратив внимания на то, как Миуко смотрит на него, Гейки поманил девушку к продуктовому прилавку, где каждому купил по рыбному шашлыку и с напускным размахом вручил один из них Миуко.

– Ты можешь это есть? – спросила она, откусывая кусочек с костью.

– Ты о чем?

– Я думала, сороки едят насекомых.

– В обличье птицы я питаюсь присущей птицам пищей. А когда становлюсь человеком, я ем человеческую еду.

 – Он пожал плечами. – Это не так уж сложно.

Вдоволь насытившись, Миуко без лишних возражений приняла следующее угощение – толстый ломтик арбуза.

Они петляли вверх по городским улицам, пока не подошли к району Великих Домов, состоящему из знатных семей, наиболее приближенных к йотокай, чьи поместья были окружены стенами и прикрыты мрачной тенью замка. У Миуко, которая никогда не мечтала о том, чтобы забраться так высоко, перехватило дыхание при виде этого зрелища. Удайва предстала перед ней подобно праздничному пиршеству: расписные ворота, поблескивающие крыши, лодки, покачивающиеся в бухте на севере.

Гейки, однако, казался невозмутимым и, на мгновение подставив голову ветру, позволил тому ласкать щеки и запускать невидимые пальцы в его и без того взъерошенные волосы, после чего потянул Миуко дальше.

Кейвовейча-каэдо представлял собой обширную территорию из архивов и садов, испещренную ухоженными гравийными дорожками.