Тысяча шагов в ночи

Никогда за свои семнадцать лет Миуко не видела ничего подобного и, находясь здесь, не могла не захотеть увидеть больше.

Она поклонилась. Гейки рядом с ней тоже отвесил поклон, но это только заставило ее нервничать, потому что до этого момента ацкаякина не проявлял особого интереса к манерам и, казалось, всеми силами старался их избегать.

– Гейки, – произнесла Доктор, ее голос оказался приятным и мягким, как тончайшие шелка, которые Миуко видела в торговой лавке ранее. – У тебя хватило наглости заявиться сюда, птенчик.

Гейки снова подскочил, дергая за перевязь.

– Я… э-э… надеялся, что это осталось в прошлом, Сидризин-джай.

– О? – Потянувшись к золотому блюду перед ней, Доктор взяла из горы яйцо кремового цвета, отправила его в рот и проглотила целиком. – И что, как ты надеешься, ждет нас в будущем?

Несколькими сбивчивыми фразами Гейки объяснил ей их затруднительное положение.

– Шаоха? – Одним молниеносным движением Сидризин поднялась с подушек, сбросила свой безразмерный наряд и предстала перед ними в одной тонкой сорочке и штанах, выставив на всеобщее обозрение свои длинные руки и угловатые плечи.

Зардевшись, Миуко опустила взгляд.

Послышался скрип, сопровождающий скольжение, а затем прохладный палец коснулся ее щеки.

– Ты робкое создание, не так ли?

Снова подняв голову, Миуко обнаружила, что смотрит в глаза Доктору. Вблизи демон был не только огромен, но и красив: с полными губами, узким носом и широко посаженными глазами, черными как смоль.

Вторая пара век сомкнулась над странными глазами и снова опустилась.

Миуко подавила вздох.

Сидризин оказалась демоном-змеей – злым духом, чей взгляд мог превратить человека в безвольного раба. В сказаниях змеиные демоны охотились на алчных воинов и распутных пьяниц, мужчин, которые давали обещания под влиянием желания и нарушали их, как только были удовлетворены.

Были ли эти слуги выходцами из таких мужчин? С тех пор как Гейки и Миуко попали в эту комнату, мужчины ни разу не пошевелились.

– Не волнуйся, маленькая шаоха. – Доктор улыбнулась. – Порой даже гадюке приходится скрывать свою природу, если она хочет выжить.

– Но я не хочу быть гадюкой, – выпалила Миуко. – Имею в виду, шаоха.

Сидризин приподняла бровь:

– Какая ты скучная.