На острове

У меня скрутило живот, и я решила, что меня сейчас вырвет. Ти Джей сел рядом, и, когда приступ тошноты прошел, я сказала:

– Не волнуйся. Они знают, что наш гидроплан разбился, и обязательно пошлют поисковый самолет.

– А вы хоть примерно представляете, где мы сейчас находимся?

– Не совсем, – ответила я и принялась чертить пальцем на песке что-то вроде карты: – Группа этих островов представляет собой цепь из двадцати шести атоллов, тянущихся с севера на юг. Мы направлялись вот сюда. – Я ткнула пальцем в одну из нарисованных точек.

Затем провела пальцем по песку и ткнула в другую точку. – Это Мале. Отсюда мы вылетели. Похоже, мы где-то посередине, если, конечно, нас не отнесло течением восточнее или западнее. Не знаю, придерживался ли Мик заданного курса, регистрируют ли пилоты гидросамолетов планы полетов или просто отслеживают маршрут по радарам.

– Папа с мамой там, наверное, уже с ума сходят.

– Да уж.

Родители Ти Джея, несомненно, пытались дозвониться мне на сотовый, но он сейчас покоится на дне океана.

«Наверное, мы должны развести сигнальный костер? Ведь так все поступают в подобной ситуации? Надо развести костер, чтобы дать им понять, где мы».

Но я не имела ни малейшего представления о том, как его разводить. Мои навыки в области выживания ограничивались знаниями, полученными из телепередач и прочитанных книжек. Ни один из нас не носил очков. Так бы мы могли бы поместить линзу под углом к солнцу. А еще у нас не было ни кремня, ни кресала. Оставалась единственная надежда на то, что удастся добыть огонь при помощи силы трения.

Но если потереть две палочки друг о друга, будет ли результат? Может, нам не стоит беспокоиться о сигнальном костре? По крайней мере, не сейчас. Они нас обязательно увидят, если будут лететь достаточно низко, а мы не станем уходить далеко от берега.

Мы попытались написать на пляже SOS. Мы вытоптали слово на песке, но поняли, что с воздуха его не разглядеть. Тогда в ход пошли листья, но морской ветер уносил их прежде, чем мы успевали составить из них буквы.

На берегу даже не было крупных камней, чтобы прижать их. Только мелкая галька и обломки чего-то типа кораллов. От всей этой суеты мы только еще больше вспотели, а моя бедная голова сильнее разболелась. Наконец мы сдались и сели на песок.

Я чувствовала, что лицо у меня уже сгорело на солнце, а у Ти Джея ноги и руки стали бордовыми. Так что выбора не было – нам ничего не оставалось, как покинуть берег и укрыться под сенью кокосовой пальмы.