На острове

Уже позже, после полудня, внезапно небеса разверзлись, и проливной дождь обрушился на нас. Мы тут же вышли из-под дерева, задрали головы и открыли рты, пытаясь поймать влагу, но дождь через десять минут закончился.

– Сейчас сезон дождей, – сказала я. – Они будут идти регулярно, может, даже по несколько раз за день.

Нам не во что было собирать дождевую воду, и те жалкие капли, что попали мне на язык, только усилили жажду.

– Ну где же они?! – спросил Ти Джей, когда солнце село за горизонт. Отчаяние в его голосе напомнило мне, что и я чувствую то же самое.

– Не знаю. – Я и сама не понимала, почему до сих пор нет самолета. – Они найдут нас завтра.

Мы вернулись на берег и растянулись на песке, положив под головы спасательные жилеты. Воздух стал заметно холоднее, и мне было неуютно под порывами тянувшего с моря прохладного ветра. Я обхватила себя руками, свернулась калачиком и стала слушать, как волны ритмично бьются о рифы.

Неожиданно мы услышали странный шум и не сразу поняли, что это такое.

Воздух вдруг наполнился звуками хлопающих крыльев, а затем мы увидели смутные очертания сотен, может быть, тысяч летучих мышей. Они заслонили собой лунный свет, и я подумала, что, возможно, они висели у нас над головой, когда мы шли к хлебному дереву.

– В жизни не видел столько летучих мышей, – приподнявшись на локте, заметил Ти Джей.

Какое-то время мы просто молча наблюдали за ними, но в конце концов они постепенно исчезли. Наверное, отправились на охоту куда-нибудь подальше.

Через минуту Ти Джей уже спал крепким сном. Я лежала, уставившись в черное небо, и думала о том, что в темноте нас, конечно, искать не будут. Любая спасательная операция, начатая в светлое время суток, не возобновится до наступления утра. Я представила себе, как обезумевшие родители Ти Джея считают часы до рассвета. А когда подумала о том, что они могли позвонить моим родителям, на глаза навернулись слезы.

А еще я вспомнила о своей сестре Саре и о нашем разговоре несколько месяцев назад.

Мы встретились за обедом в мексиканском ресторане, и когда официант принес напитки, я сказала, сделав хороший глоток «Маргариты»:

– Я согласилась поработать репетитором. Ну, я тебе говорила. Буду учить парнишку, болевшего раком.

Я отставила бокал, положила немного сальсы на кусочек тортильи и отправила в рот.

– Это тот, семья которого берет тебя с собой на каникулы?

– Да.

– Ты уезжаешь так надолго.