Катарсис

Вам есть что сказать?

Райли сказала, что я напал на Алекса! Джейсон не мог справиться с ощущением, что он получил еще один сильный удар.

– Я ничего этого не делал, – прошептал он, не поднимая глаз.

– Ну что же. К сожалению, к вашим прочим проступкам мы вынуждены добавить ложь, – почти радостно прокомментировала его слова госпожа Абрамс.

Джейсон отчаянно пытался найти какие-то убедительные слова о своей невиновности. Сердце билось в ускоренном ритме, подступала тошнота.

– Но это же я пострадал…

– Ваши товарищи сказали, что, когда вы бросились на Алекса, он был вынужден вас оттолкнуть.

Вы упали и ударились о стол, – в голосе господина Эдвардса слышалось раздражение.

– А в столовой есть видеокамеры? – с надеждой спросил Джейсон.

– Мы не считаем нужным использовать видеокамеры в стенах школы; это принципиальная позиция «Ричмонда». В таком уважаемом и престижном заведении, как наше, в этом нет ни малейшей нужды.

Поникнув под суровым взором школьного начальства, Джейсон с тоской понимал, что ничто ему не поможет.

Алекс со своими деньгами был непобедим. Отчаяние потихоньку начало переходить в злость.

Почему со мной вечно случается это дерьмо?

Кто-то в его голове спросил тихим голосом: почему я все это терплю? Кулаки Джейсона сжимались, но взгляд по-прежнему упирался в пол.

Как они могут? Учителя и раньше закрывали глаза на поведение богатых учеников, но не в случае же прямой агрессии. Это уже слишком!

– Я просмотрел ваше досье, – продолжал тем временем господин Эдвардс.

 – Вы – способный ученик, и никаких случаев плохого поведения за вами не числится. Поэтому мы не исключаем вас, а временно отстраняем от занятий. Ваши родители, насколько я знаю, отсутствуют, – он посмотрел на госпожу Абрамс, – но у нас нет выбора. Вы отстраняетесь на неделю, преподаватели будут высылать вам задания по мейлу.

Джейсон молчал.

И родителей нет. Леса и глобальное потепление для них всегда были важнее, чем я.

Он почувствовал, что дрожит; на глаза наворачивались слезы.

– Вы, наконец, что-нибудь скажете? Ваше молчание становится неприличным. Хотя чего ожидать от учеников на вэлфере… – торопила его госпожа Абрамс.

Тут внутри Джейсона что-то словно щелкнуло.

Огонь пробуждавшейся ярости превратился в лед. Хватит терпеть! Эдвардс и Абрамс не дети: они не могут не знать, что произошло на самом деле. Они знают, что происходит на самом деле, – и их это устраивает.

Ну и ладно.