Искушение

 – Иначе почему, по-твоему, когда я с тобой, я чувствую себя не в своей тарелке? Почему отстраняюсь всякий раз, когда ты пытаешься меня поцеловать? Может, ты еще этого и не понял, но лично мне все предельно ясно.

По взгляду Джексона я вижу, что это доходит и до него, что он прокручивает в уме наше общение за последние два дня, пытаясь разобраться, где в этом общении была я, а где Хадсон. И я его не виню – я только что сделала то же самое… и мне совсем не нравится вывод, к которому я пришла.

– С меня хватит, Джексон.

С меня хватит, дядя Финн. Я не хочу опять проснуться в чьей-то крови. Или в центре магического круга в разорванной одежде. Я не хочу опять позволить убийце хотя бы на одну секунду завладеть моим телом или моей головой.

Я чувствую стеснение в груди, мои руки дрожат, но мой разум ясен, и я знаю – знаю, – что я делаю то, что должна.

– Либо вы сейчас поможете мне понять, что я могу сделать, либо клянусь, я сейчас вернусь к этой стопке книг и прочитаю их все, пока не пойму, как мне опять превратиться в горгулью.

И на сей раз я останусь ею до тех пор, пока Хадсон не потеряет возможность причинять людям вред.

Джексон открывает рот, чтобы что-то сказать, но я качаю головой. Я еще не закончила.

– И если мне придется остаться горгульей навсегда, то так тому и быть. Я этого не хочу, но я это сделаю, потому что никто – никто – больше не сможет сделать меня своей марионеткой. Никогда.

Именно поэтому, прибыв в Кэтмир, я чуть не погибла, и Джексон и Флинт тоже.

Если бы я узнала правду тогда, то в первые мои дни в Кэтмире не совершала бы глупых ошибок, безуспешно пытаясь разобраться, что к чему, не шла бы прямиком в ловушку, когда столько людей пытались убить меня. И не доверяла бы тем, кто того не заслуживал. И, возможно, я не оказалась бы в том подземелье вместе с Лией, и Джексон бы не оказался на волосок от смерти, и мы бы сейчас не стояли тут с этим психопатом Хадсоном в моем чертовом теле.

От одной мысли об этом мне становится тошно и хочется плакать.

Хочется орать.

Я хочу, чтобы он убрался из меня, убрался сейчас же.

А если это невозможно, мне надо выяснить, как от него уберечь саму себя и тех, кто меня окружает – притом любой ценой.

Я перевожу взгляд на Джексона, на Мэйси, на моего дядю, на Амку и вижу, что все они смотрят на меня с невольным уважением в глазах. Значит, пора задать им главный вопрос, вопрос, который жжет меня изнутри.