Шарм

– И да, да! Он все еще здесь, – шепчу я, едва удержавшись от искушения прижать пальцы к прохладному защитному стеклу, укрывающему потрясающий коллаж с портретом Эйнштейна.

Его лицо состоит из тысячи разных цветов, его непокорные волосы составлены из клочков упаковок от снеков и пищевого пергамента.

– Я никогда не видел ничего подобного, – говорит Хадсон, стоящий рядом со мной.

– Я тоже. – Я сжимаю пальцы, чтобы точно не прижать их к стеклу. – Я так рада, что он по-прежнему здесь.

– Я тоже этому рад. – Хадсон улыбается мне, и его улыбка мягче, приятнее, чем я могла ожидать.

Я снова ощущаю укол какой-то неясной тревоги, но мне легко не обращать на нее внимания, когда меня окружает такая красота.

Мы не спешим, бродя по галерее. Хадсон отпускает краткие замечания по поводу тех картин, которые ему не по душе, а я пою дифирамбы тем из них, которые мне нравятся. Однако в конце концов мы осматриваем всю экспозицию и выходим обратно на улицу.

– Ты хочешь есть? – спрашиваю я, когда воздух наполняется ароматом свежего печенья.

– Это ведь она печет овсяное печенье с изюмом? – спрашивает Хадсон.

– Да, она, – отвечаю я, глядя на него с любопытством. – Откуда ты знаешь?

– А не все ли равно? – Он пожимает плечами: – Я думал, что главное – это поесть печенья, а не поговорить о нем.

– О, поверь мне, мы можем сделать и то, и другое.

Я торопливо прохожу сто футов до магазинчика мисс Велмы, и Хадсон идет за мной.

Звенит колокольчик, когда мы открываем дверь, и мисс Велма, оторвав взгляд от свежей партии печенья, которое она выкладывает на прилавок за стеклом, приветливо машет нам рукой.

Она высокая чернокожая женщина с узким лицом и седыми кучерявыми волосами. На секунду меня охватывает облегчение от того, что она по-прежнему здесь. Она стара и выглядит хрупкой, у нее ссутуленные плечи и узловатые пальцы. Но ее улыбка озаряет весь магазинчик, как и всегда.

– Грейс! – вскрикивает она и, распахивая объятия, на мгновение делается похожей на девочку.

– Вам следовало бы знать, что даже несколько тысяч миль не смогут помешать мне вернуться к вашему печенью, мисс Велма, – говорю я.

– Ты права. Мне следовало это знать, – отвечает она, смеясь и одновременно с любопытством глядя на Хадсона. – А как зовут твоего друга?

– Мисс Велма, это Хадсон. Хадсон, это мисс Велма.

– Которая печет лучшее печенье в Сан-Диего, – добавляет он с вкрадчивой улыбкой.