Желание

Сайрус не побрезговал использовать человека, чтобы добраться до меня, и мне невыносима мысль о том, что с Хезер произойдет что-то плохое. Мои родители погибли из-за меня, и, если Сайрус что-то сделает с Хезер, я никогда себя не прощу.

Поэтому, несмотря на боль, я отправляю ей сообщение, которое наверняка разозлит ее.

Я: Ты не можешь приехать на выпускную церемонию

Хезер: Почему?

Я: Нам не разрешают принимать гостей

Это плохая отмазка, но я не знаю, что еще можно сказать. Не могу же я написать ей, что за мной охотится вампир, одержимый мыслью об убийстве.

Хезер: Если ты не хочешь, чтобы я приезжала, достаточно просто это сказать

Хезер: Тебе нет нужды лгать

Я: Прости. Это плохое время

Я жду, когда она ответит, но она не отвечает, и я знаю – это значит, что она зла. И она имеет на это полное право, хотя я всего-навсего пытаюсь спасти ей жизнь. Может, написать ей еще? Но мне нечего ей сказать. Поэтому я сую телефон в карман худи и начинаю долгий путь в замок.

Однако едва я успеваю сделать несколько шагов, как в беседке на том берегу озера мелькает черно-лиловое пятно.

Поначалу я не обращаю на него внимания – ведь это может быть любой из учеников Кэтмира, – но, когда у меня начинает покалывать затылок, передумываю и присматриваюсь. И вижу Джексона, глядящего на меня с ограждения беседки.

Я не разговаривала с ним с тех пор, как выгнала из моей комнаты в субботу вечером, но это не значит, что мне не хочется с ним поговорить. Поэтому я улыбаюсь и машу ему рукой.

Что он сделает: проигнорирует меня или помашет в ответ?

В конце концов он не делает ни того, ни другого. Вместо этого он спрыгивает с ограждения.

Но за считаные секунды огибает озеро и подходит ко мне.

– Привет, – говорю я, когда он останавливается в нескольких дюймах от меня.

– Привет. – Он не улыбается, но я уже начинаю к этому привыкать, хотя предпочла бы не иметь такой привычки.

Повинуясь порыву, я подаюсь к нему и обнимаю его – в основном потому, что иначе мне было бы неловко, но также потому, что я правда этого хочу.

Ведь это Джексон, и, хотя от его взгляда мне становится зябко, я не стану отталкивать его. Ведь он как-никак сделал усилие, чтобы подойти ко мне.

У меня такое чувство, будто он терпит эти объятия так долго, как может – около десяти секунд – после чего отстраняется.

– Что ты делаешь тут? – спрашивает он.

– Наслаждаюсь хорошей погодой, прежде чем пойти на следующий урок.