Желание

– Да.

Он отводит глаза, и его молчание, кажется, продолжается целую вечность. Но когда его взгляд наконец встречается с моим, он абсолютно серьезен.

– Тебе стоило бы подумать о том, почему он так ведет себя.

Я хочу сказать, что именно об этом я и говорю – я не знаю, почему. Но прежде чем я успеваю открыть рот, он обвивает рукой мои плечи и говорит:

– Все устаканится. Надо просто подождать.

Я хочу обвинить его в том, что он только и делает, что уходит от ответа, но он бросает на меня сочувственный взгляд и быстро удаляется в сторону, противоположную той, в которую направляюсь я сама.

Чертовы вампиры. Никогда не знаешь, как они себя поведут.

Я не отказалась бы от своей ипостаси горгульи, что бы мне ни предложили взамен – разве что если бы мне пообещали вернуть к жизни моих родителей, – но я погрешила бы против истины, если бы сказала, что никогда не думала о том, насколько проще была моя жизнь до того, как я узнала, что вампиры существуют.

До моего знакомства с двумя самыми привлекательными, упрямыми и несговорчивыми вампирами на свете.

Однако я не могу не думать о том, что Мекай сказал мне об осторожности в отношениях с Джексоном и Хадсоном. И я понимаю, что это необходимо, правда понимаю. Потому что какая-то крохотная часть меня боится, что прежде чем все это закончится, мы уничтожим друг друга.

Может быть, поэтому я и достаю телефон и пишу Джексону.

Я: Как мумия начинает письмо?

Минуту я жду его ответа, а когда не получаю его, иду в сторону комнаты для занятий.

К Хадсону.

Его там нет, чего, вероятно, следовало ожидать, поскольку я явилась на десять минут раньше. Наверное, дело в том, что я настолько привыкла к его присутствию в моей голове, что ожидаю, что он всегда будет находиться там же, где и я. Это глупо, и мне определенно нужно избавиться от этой привычки.

Я устраиваюсь за единственным свободным столом и, грызя яблоко, нахожу информацию об этических воззрениях Платона, Сократа и Аристотеля.

Этих философов выбрала мисс Вираго – похоже, она питает слабость к мыслителям Древней Греции, – а мы должны рассмотреть какую-то этическую проблему через призму учений этих трех философов и решить, кто из них прав.

У меня есть пара идей, и я записываю их, когда в комнату наконец входит Хадсон.

– Извини, – говорит он, усевшись напротив меня. – Я не ожидал увидеть тебя здесь так рано.