Исключение из правил

– А что рисуешь, покажешь из последнего? – Инна потянулась было к папке, но Кира поспешно притянула рисунки к себе. – Это секрет?

– Ну… – Кира быстро соображала, силясь придумать что-нибудь более или менее правдоподобное. – Я рисую… Да. Это что-то вроде цикла. Сборник. И… это сюрприз! – лукаво улыбнулась она. – Так что извини, не обижайся, я потом как-нибудь покажу. Когда закончу.

– Хорошо, – понимающе кивнула мать. – Ты же знаешь, как я люблю смотреть твои работы.

– Да, конечно, – согласилась девушка, убирая папку за спину.

Инна еще раз понимающе улыбнулась и вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

3.

Пробежало лето, наступила осень. В универе снова начались занятия, которые Кира исправно посещала – и лекционные, и семинарные. И при этом оставалась слишком спокойной.

С того вечера, как ее защитил незнакомый парень, прошло уже почти три месяца. А она все вспоминала и вспоминала его. Папка с рисунками пухла, и в основном это были портреты.

Вернее, один портрет – с разных ракурсов, с разными взглядами, с разной степенью задумчивости. И все равно – один и тот же…

Кире было досадно, что она так и не узнала имени незнакомца, и обидно: ну неужели она и в самом деле такая непривлекательная?

– Что-то наша Обнорская ходит как в воду опущенная, – как-то вполголоса заметила Анфиса Лехе.

Они сидели на «камчатке» – не записали конспекта и не хотели светиться перед преподавателем.

Леха хмыкнул, подперев челюсть кулаком.

– Ты тоже заметила? – кивнул он, не сводя напряженного взгляда со спины подруги, сидевшей за первой партой – на излюбленном месте «заучки». – Она вообще очень странная в последнее время, ты не находишь?

– Смотря что называть «странностью», – возразила Анфиса. – Что именно ты под этим подразумеваешь?

– Что она читает свои «оригиналы» больше, чем общается с нами.

– Ну, она всегда любила книги больше нас. Особенно в оригинале, – пожала плечами девушка. – И что в этом странного?

– Она читает, Филатова.

О чем это говорит?

– О чем?

– О том, что с нами ей неинтересно.

– Не нуди, Киреев, – отмахнулась Анфиса, – а то я сейчас тоже решу, что мне с тобой неинтересно.

– Как знаешь, – одногруппник раздраженно отсел на другой конец парты. – Я только хотел сказать, что массовое поглощение книг одним человеком не есть хорошо. Это пагубно влияет на социологическую адаптивность личности в собственной жизни.