Исключение из правил

– А, ну ладно, ладно, иди, отдыхай. И вот что, когда проспишься, набери меня. Разговор будет. Серьезный. Хорошо?

– Как высплюсь, Михаил Афанасьевич.

– Ну, бывай.

***

– Ур-ра! Обнорская, ты молодец! Спасибо-спасибо-спасибо!!! Дай я тебя поцелую!

Кира только отмахнулась, спокойно улыбаясь.

– Не стоит, Киреев, не нужно… Я сказала, это лишнее!

– Эй! А я вам не мешаю?

Притворно-ревнивый голос подруги заставил ребят обернуться.

– Фиска, ты, как всегда – вовремя! – вздохнул Леха, пропуская девушек вперед.

– Не «Фиска», а Анфиса Олеговна, холоп! – наигранно-презрительно поправила одногруппника Анфиса. Тот лишь гоготнул в ответ.

– Это тебя твоя четверка по английскому так возвысила над простыми смертными?

– Сгинь, холоп, с глаз моих, иначе рискуешь быть испепеленным взглядом моим! – Анфиса продолжала кривляться: у нее было отличное настроение.

Кира молча улыбалась, идя по коридору универа. Она уже давно привыкла к подобным дружеским перепалкам и почти научилась не слышать их.

Мысли уносили в лето. Наконец-то! Сессия закрыта, и она свободна аж целых два месяца!

Ей хотелось устроиться на подработку. Все одно польза: и без дела не сидишь, и дома реже бываешь. С некоторых пор Киру начала тяготить «домашняя» жизнь. Разумеется, родителей обидеть она не хотела. Просто все чаще возникало желание быть уже, в конце концов, самостоятельной.

Самой попытаться зарабатывать хотя бы на бензин.

Самой решать возникающие проблемы (хотя какие тут могут быть проблемы, когда отец руководит сетью автомоек в городе?). Самой заводить знакомства – и пусть они будут не всегда «полезными», а иногда – и вовсе бесполезными, тем не менее, это будет ее жизнь. И она хотела бы прожить ее без родительских подсказок.

Кира понимала, что все эти хотелки – проявление великого эгоизма с ее стороны. Ведь родители – самые близкие для нее люди, они очень стараются, чтобы она не наделала ошибок, за которые потом придется расплачиваться всю жизнь.

Ну или чтобы она наделала их как можно меньше. Но именно эта чрезмерная опека с их стороны и напрягала.

– Обнорская! – возмущенный окрик вывел ее из размышлений.

– А?

– Да все с ней ясно, Киреев. Она тупо зазналась. Мы по сравнению с ней – никто, нули без палочки. А она у нас умнейшая…

– Фис, ты чего такое говоришь?! – Кира вроде бы возмутилась, но в глазах заплясали бесенята.