Начало новой истории

Ход синий: Глава 7: Это слишком опрометчиво

– Мой господин!

В ответ на восклицание последовало безапелляционное:

– Нет.

– Мой господин, отец не простит мне, если с Вами что-то случится!

– Поживёшь не прощённым, – было сказано всё так же грубо и властно.

– Мой господин, почему нельзя просто перенести Ваши планы на другой день?!

Хафэр тяжело вздохнул, сказал, глядя в глаза своему собеседнику:

– Мой друг, я уважаю твоего отца, крайне ценю его советы, но он слишком увлёкся.

Все мы знаем, как работает Книга Судеб – она никогда не скажет конкретно.

– Но в этот раз всё чётко: Вы пойдёте в эти… – он запнулся, попытался подобрать не самое грубое описание, – в эти богами забытые районы, как всегда, пренебрегая нормальным транспортом, а потом… Повстречаетесь со смертью.

– И? – спросил Хафэр, всем видом показывая, что это всё ему уже надоело.

– Дальше, Книга хранит молчание.

Вы же знаете, Она отказывается рассказывать грядущее, пока предсказанное не воплотится. Мы понятия не имеем, что будет!

– Тогда просто подожди, а я пошёл, – Хафэр развернулся, направился по каменной дорожке к центральному выходу с территории Академии.

– Мой господин! – всё ещё отказывался униматься его собеседник.

– Что-то ещё?

– Да, мой господин. Это просто немыслимо, чтобы Вы один отправились туда.

– И? – раздражённо произнёс Хафэр.

– Я с Вами.

Ответил Хафэр всё так же повелительно:

– Нет.

– Но мой господин, это неразумно, в тех районах даже днём! даже местные! стараются не разгуливать поодиночке.

– Тогда я пойду с ней, – Хафэр обернулся, указал на высунувшуюся из-за угла Эктори.

– Мой господин, Вы уверены, что эта леди согласится?

Хафэр кивнул, жестом подозвал Эктори.

– И зачем придумали двери?.. Если начать день, выйдя через окно, всё, между прочим, будет гораздо интереснее, – отстранёно сообщила она.

– Прошу прощения, мой господин, эта – согласится, – с насмешкой произнёс юноша, который всё это время был с Хафэром.

Эктори посмотрела на него так, словно бы только что заметила. Он, в отличие от Хафэра, был высоким и загорелым, глаза, поблёскивавшие золотым, недоверчиво смотрели из-под нахмуренных бровей.