Дочь королевы сирен

– Из всех женщин на этом корабле Мандси меньше всего похожа на акулу, – раздается голос позади меня.

В течение последних нескольких дней путешествия Райдену приходилось оставаться на нижних палубах, чтобы не узнать точное местоположение крепости. Я не ожидала, что Мандси так быстро позволит ему вернуться наверх.

– Полагаю, подобного звания достойна только я? – спрашиваю я Райдена.

– Нет, скорее те злобные сестры. Не могу решить, какая из них хуже. Дешель думает, что мои колени – это стул, а Лотия запускает пальцы в мои волосы, будто это перчатка, которую ей нравится носить.

Мне невообразимо приятно знать, что ему не по вкусу их заигрывания. Я говорю:

– Я думала, тебе нравится женское общество. Жизнь на корабле, полном женщин, должна стать для тебя воплощением мечты.

Райден пристально смотрит на меня, будто в его взгляде спрятан какой-то более глубокий смысл, но я его не вижу. И он запретил мне использовать способности сирены на нем.

– Я не умею читать мысли, Райден. Так что говори прямо все, что хочешь сказать.

В конце концов он отвечает:

– Я не нуждаюсь в их внимании.

– Тогда скажи им это.

– Думаешь, я не пытался?

– Если ты ищешь сочувствия, обратись к Мандси.

Он бросает на меня суровый взгляд:

– Сочувствие – это не то, чего я хочу от тебя, Алоса.

Прежде чем я успеваю начать строить догадки о том, что он имеет в виду, Райден срывается с места. Появляются Ниридия с Мандси. Я просто указываю в сторону Райдена.

Мандси, чьи каштановые волосы заплетены в две косы, лежащие на плечах, следует за ним.

– Будь осторожна, – кричу я ей вслед. – Он сегодня в плохом настроении!

– У меня на этот случай есть решение, – отзывается Мандси.

– Какое?

– Шитье. Ничто так не расслабляет разум, как работа руками.

Мандси – просто находка. Она лечит, шьет и сражается. А также знает, где в человеческом теле расположены самые важные органы, что делает ее еще более ценным бойцом. Она много раз вправляла кости и зашивала раны мне и другим членам команды.

Многие из нас обязаны ей жизнью. Хотела бы я, чтобы на корабле было еще десять таких, как Мандси. Я бы даже смирилась с чрезмерным оптимизмом, который является неотъемлемой чертой ее характера.

– Я бы не давала ему в руки что-то острое, – замечаю я.

– Я рискну.

Валлов и Дерос поднимаются наверх, каждый крепко сжимает одну из рук Вордана. Пленник извивается, но ни один мужчина не сравнится по силе с Валловом и Деросом вместе.