Воительница Лихоземья

– Ты сам-то сможешь разглядеть атакующего зираптора?

Сломанный нос парня опух и стал почти в два раза больше обычного. Вчера на тренировке я и не заметила, что нанесла такой сильный удар, а ночью было слишком темно, чтобы рассмотреть лицо. Хавард огрызается в ответ:

– Ты свое еще получишь!

Он удаляется, и Торрин заступает мне путь, чтобы я не погналась за негодяем.

– Вы четверо войдете здесь, – распоряжается наставник. Он делит нас на группы по мере продвижения вокруг арены.

– Расмира, Торрин, Сигерт и Кол, остаетесь возле этого входа.

Желаю удачи, Расмира, хоть она тебе и не понадобится.

– Спасибо, – сухо отвечаю ему, раздраженная, что он опять выделил меня среди остальных ребят.

Торрин тоже хмурится, однако недовольное выражение пропадает, стоит мне приблизиться.

– Непривычно смотреть на лабиринт изнутри, правда? – спрашивает он и достает топор.

Мы все поступаем так же. Сигерт и Кол бросают на меня злобные взгляды и ехидно ухмыляются, словно знают неизвестный мне секрет.

– Стены кажутся выше, – я стараюсь не смотреть на задир.

Металлические двери начинают подниматься, издавая душераздирающий скрип. Пока мы ждем сигнал, я еще раз окидываю взглядом толпу. Отец присоединился к остальной родне, и они все внимательно смотрят на меня. Вот теперь я начинаю нервничать. Мать наблюдает за мной. Я должна выложиться по максимуму и заставить ее гордиться, хоть это и кажется невозможным. Она же не может вечно меня ненавидеть. Как только я пройду посвящение в воины и перееду, мать сможет получить безраздельное внимание отца, которого так жаждет.

И все станет на свои места.

Оглушительный рев охотничьего рога перекрывает гомон толпы. Мы с Торрином выбегаем наружу, хотя мое сердце уходит в пятки.

Земля усыпана валунами, поэтому мне приходится высоко поднимать ноги, чтобы не упасть. Сигерт и Кол пытаются нас обогнать. На первой же развилке они сворачивают направо, а мы с Торрином – налево.

Как только они исчезают из виду, мне становится спокойнее.

Гораздо проще сосредоточиться, когда рядом верный напарник. Если бы еще мне удалось отбросить мысли о матери…

Низкий рык разносится по всей арене. Кто-то уже встретил зираптора.

– Не отставай! – кричу я, предвкушение охватывает меня. Торрин ускоряет бег, чтобы поравняться со мной. Мы сворачиваем направо, налево, снова налево, затем направо, углубляясь в лабиринт и прислушиваясь к голодному реву зирапторов.