Повелительница стали

А как насчет того, что я была готова умереть в тронном зале Рависа, а Келлин предал меня? И снова он думал только о том, что бы он чувствовал, если бы я умерла, а не о том, что я буду чувствовать, вынужденная…

– Зива, пожалуйста…

Я поднимаю глаза как раз в тот момент, когда один из стражников бьет Келлина по поврежденной стороне головы. Его лицо искажается от боли, и я бросаюсь вперед.

– Стой на месте, кузнец, – говорит стражник, который его ударил, – или я еще раз хорошенько его ударю.

Слезы застилают мне глаза, но я возвращаюсь к своей работе.

Я не позволю Келлину страдать из-за меня. Не позволю миру страдать из-за меня. Найду выход из этой ситуации.

Из-за недосыпа у меня болит голова, и каждый удар моего молота только усиливает пульсацию в висках. Я не могу так думать. Не тогда, когда я беспокоюсь о том, на что будет способна следующая партия мечей, или жива ли Темра, или достаточно ли у Келлина ума, чтобы держать свой глупый рот на замке.

Элани откладывает свою работу и встает рядом со мной.

– Какой у тебя план на следующую партию?

– У меня его еще нет.

– А твой план побега?

Я бросаю на нее свирепый взгляд. Я не могу найти в себе силы выглядеть невинной или удивленной:

– Если бы он у меня и был, я не стала бы рассказывать об этом лакею Рависа, не так ли?

Элани накручивает на палец прядь своих золотистых волос.

– Это справедливо. – Она делает паузу. – Я знаю, что это ничего не изменит, но я хочу, чтобы ты знала, что я не одобряю то, как с тобой обращаются.

Нам нужна объединенная Чадра, но можно найти лучший способ добиться этого. К верности нельзя принудить. Ее можно только заслужить.

Я вытираю пот со лба тыльной стороной руки.

– Объединенная Чадра на данный момент лишь создает еще больше проблем. И если моя нынешняя ситуация хоть что-то говорит о том, как именно Равис намерен править объединенной Чадрой, то у меня нет надежды на будущее. Просто взгляни на Келлина.

Мгновение Элани ничего не говорит, и я сосредотачиваюсь на своей работе, придавая металлу форму.

– Когда-то мне был дорог один человек, – говорит она наконец. – Так же, как этот наемник дорог для тебя.

Я не прекращаю стучать молотком и не исправляю ее предположения о Келлине и мне. Может быть, когда-то мы и были близки. Теперь я даже не знаю, как назвать то, кем мы с Келлином являемся друг для друга.

– Налетчики с запада переплыли море и разграбили мою деревню на Территории Орены. Они зарезали моего Веррина прямо у меня на глазах.