На ее условиях

 – Если я соглашусь, надеюсь, вы понимаете, что в моей жизни будут другие женщины? Мне же нужен будет кто-то для секса.

Симона сжала губы, вся ее фигура звенела напряжением.

– Уверена, у вас нет недостатка в подругах и знакомых, которые будут только рады позаботиться о ваших нуждах. Я не намерена вам мешать, если вы не станете афишировать эти отношения, конечно.

Алесандер задумчиво потер подбородок, и этот жест снова привлек ее взгляд к мужественным чертам его лица. Глядя на его резкие скулы и черные как ночь глаза, Симона мечтала, чтобы он не был так хорош собой.

– Тогда это в самом деле может сработать, – сказал Алесандер. – И вы, наверное, правы насчет секса. Вы все равно не в моем вкусе.

– Прекрасно! – огрызнулась Симона, заливаясь румянцем. – Тем лучше для всех!

– Bueno. – Он улыбнулся ее раздражению. Заявляя, что не желает секса с ним, она явно не хотела слышать, почему он может не хотеть секса с ней. – Главное, что мы понимаем друг друга. Как вы сказали, мы не знаем, сколько продлится этот брак.

Несколько месяцев, может, год. Вы не можете ожидать, что я буду воздерживаться все это время.

– У меня и в мыслях не было заставить вас подавлять ваши природные порывы. Хотя, возможно, немного самоконтроля вам бы не помешало.

– Зачем? Я люблю секс.

– Я ничего не хочу об этом слышать! Мне хватит того, что, если вы согласитесь, между нами секса не будет. Таким образом, не будет угрозы беременности. И осложнений.

Со вздохом Алесандер вновь повернулся к окну.

Свет в небесах угасал, освещение в заливе загоралось, заливая побережье золотом. Симона права, без секса не будет нежеланных детей. Никаких осложнений, как она сказала. А это значит, что она не сможет претендовать на поместье Эскивелей.

А тем временем этот брак еще и избавит его от нравоучений матери. Алесандер почти рассмеялся. У Эзмерельды не будет причины ждать от него предложения, потому что он будет уже женат. Это чудесно. Он не помнил, когда последний раз испытывал искушение заключить настолько безумную сделку.

Но поверят ли им? Поверит ли кто-нибудь, что из всех женщин в мире он решил жениться именно на этой? Он не шутил, она была совершенно не в его обычном вкусе. Алесандер любил откровенно сексуальных женщин, не бродяжек в мешковатой одежде. И хотя было что-то этакое в ее больших глазах и хрипловатом голосе и где-то под слоями ткани были спрятаны женственные формы, для его согласия условия сделки еще надо было доработать.