Свидание в Венеции

Зал освещала люстра муранского стекла, в которой, наверное, была сотня лампочек.

– Тебе холодно? – спросил он, заметив, что она потерла руки. Он окинул взглядом ее облегающий лиф и слишком короткую для такой прохладной погоды юбку.

– Нет.

Не холодно. То, что у нее мурашки пошли по коже, совсем не связано с температурой в помещении. Скорее с тем, что без своей накидки и уличного тумана, скрывавшего ее от его пытливых глаз, она вдруг почувствовала себя незащищенной. Сумасшедшей. Она так восхищалась тем, как получилось платье, так гордилась своими стараниями во время поздних вечеров, проведенных за шитьем, и ей не терпелось надеть его сегодня вечером.

– Ты выглядишь сексуально, – сказала ей Кьяра, хлопая в ладоши, глядя, как Роза кружится в своем новом наряде. – Все мужчины на балу выстроятся в очередь, чтобы потанцевать с тобой.

Она чувствовала себя сексуальной и немного более порочной, чем обычно, по крайней мере, так было тогда. Но прямо сейчас она едва могла подавить желание подтянуть повыше платье, обтягивающее грудь.

Роза подумала, не жалеет ли Витторио о своем внезапном порыве пригласить ее сюда. Видит ли он, как сильно она не соответствует окружающей обстановке?

Да, у нее костюм куртизанки, но сейчас она жалела, что не выбрала более дорогую ткань или более тонкий цвет. Что-то более классное, что не было бы таким дерзким и очевидным. Что-то, в чем была бы хоть капля приличия. Неужели Витторио не понимает, что ей не место здесь, среди всей этой роскоши и богатства?

Вот только в его взгляде совсем не было насмешки.

Роза увидела в его глазах искру. Пламя. Жар.

– Ты говорила, что сделала этот костюм сама? – спросил он.

Если она не ошибается, его голос сейчас ниже на целую октаву.

– Да.

– Очень талантливо. Только не хватает одной вещи.

– Какой?

Но Витторио уже надевал ей маску. Роза совсем про нее забыла. И теперь он пригладил ее волосы, поправив маску так, чтобы она была по центру, затем расправил кружево вуали.

Она не шелохнулась, не попыталась его остановить и сделать это самостоятельно.

Потому что нежное прикосновение его пальцев к ее коже и поглаживание ее волос вызывали такие приятные ощущения, что она, как загипнотизированная, стояла не дыша.

– Ну вот, – сказал он, убирая руки от ее лица. – Теперь все прекрасно.

– Витторио!

Мужской голос раздался сверху лестницы, спасая ее от необходимости отвечать, когда у нее не было слов.

– Ты здесь!

– Марчелло! – громогласно ответил Витторио.