Портартурцы. 1940—1942

Извозчики и привокзальный рабочий люд знали Лыкова как богача самодура; подвыпивши, он не уступал дороги крупным местным чиновникам.

– Вот это моя хата, – сказал Лыков, указывая на особняк. – Домик приличный, а здесь чертовски дешево мне стал. Рабочих рук с избытком.

В прихожей Лыкову и Подковину низко поклонилась высокая стройная японка в богатом наряде. Она присела так низко, что коснулась коленями пола. Подковин невольно попятился назад.

– Проходите, Тихон Степанович. Знакомьтесь… Моя хозяйка.

Саша-сан.

Японка еще раз поклонилась Подковину и, выпрямившись, протянула руку:

– Здравствуйте.

Гость взглянул в лицо женщины – оно было прекрасно. Приседая и пятясь назад, Саша-сан ввела Тихона в гостиную и усадила в мягкое кресло.

– Курите?

– Нет, я не курю.

– Ю ар нот смокинг… Вы не курите?.. – удивленно сказала женщина. – Да, да, я забыл, русский очень многие не курящие… Это хорошо.

– Бой! Приготовь капитану батс [1 – Батс – ванна.] – крикнул Лыков и обратился к Тихону: – Ты – мой друг, давайте говорить сразу на «ты».

Примешь ванну и одевайся в то, что тебе дадут. А мундир повесь в гардеробе. Не люблю в домашней обстановке мундиров. Смотришь, это, на него и думаешь: обобрать, каналья, пришел. А у тебя и пуговицы судебного исполнителя…

Обедали в столовой по-европейски, но в халатах и туфлях. Саша-сан сидела на месте хозяйки и искусно – мимикой и жестами – командовала слугами.

Японку, да еще так близко, Подковин видел впервые.

Ее узкое лицо, окаймленное густыми волосами, слегка матовая кожа и яркие черные глаза были обаятельны.

– Кушайте, пожалуйста, суп, а завтра русский щи варить будем. О, это очень крепкая пища! Лыков-сан всегда кричи: щи, давай щи!

Японка звонко засмеялась, Белые зубы, точно перламутровые, блестели.

«У каждого народа, есть прекрасные женщины», – подумал Тихон.

– Иркутска большой город? – спросила Саша-сан.

– Большой и красивый. Там протекает быстрая река Ангара.

– Ан-га-ра-а-а, какой звучный слово! – певуче сказала Саша-сан.

– И Байкал. – лучшее в мире озеро, – вставил Лыков. – Велика ты, матушка-Русь… Саша, перед жареной курицей надо выпить. Налей нашему министру коньяку,

– Я коньяк не пью.

– Не пьешь?.. Так нельзя! У нас и задушевной беседы не получится. Выпить следует. Так чего ж вместо коньяку?

– Рябиновки

– Чудесно. Любимый Сашин напиток. Саша-сан, наливай скорее себе и ему.