Италия. Любовь, шопинг и dolce vita!

На итальянском звучит так (умеющие читать на языке могут насладиться):

Veneziani gran signori

Padovani gran dottori,

Vicentini mangia gatti,

Veronesi tutti matti,

Udinesi castellani,

col cognome di Friulani,

Trevigiani pan e trippe,

Rovigotti vino e fumo,

i Cremaschi sciocchi,

i Bresciani infidi:

e ce ne sono di peggio….

i Bergamaschi senza….Dio!

E Belluno? Povero Belluno,

sei proprio di nessuno!

А вот дословный перевод:

Венецианцы – настоящие господа,

Падованцы – великие доктора,

Жители Виченцы (Венето) едят кошек,

Веронцы все сумасшедшие,

Удинесцы сидят в замках

И поголовно носят фамилию Фриулли,

Тревиджани (Тревизо) едят только хлеб

и овощной суп,

Ровиготты пьют и курят,

Кремаски – дураки,

Брешанцы просто предатели.

Есть ли кто-то еще хуже?

Бергамасцы – атеисты!

А Беллунцы? О, бедные беллунцы!

Вы вообще никто.

И это не просто местный фольклор. Это явление постоянно сопровождает обычную бытовую жизнь. Каждый гражданин Италии, преимущественно, думает о себе как об уроженце конкретной провинции.

Он изначально пьемонтезец или лигуриец и только потом – итальянец. А точнее, нет. В первую очередь, к примеру, флорентиец, во вторую – тосканец, и только в третью – итальянец. Ощущение своей обособленности, обусловленной именно местом рождения, настолько велико, что создается впечатление, будто страну в одно целое объединили не 150 лет назад, а позавчера. И она как была цветным лоскутным одеялом, так и осталась.

Веками регионы Италии хоть и меняли «владельцев», но по сути-то были сами по себе, отдельными мини-государствами, в которых ревностно сохранялись традиции и местный уклад. Поэтому даже в самой крошечной итальянской деревне можно с удивлением обнаружить у местных проявления синдрома столичного жителя – снобизм, связанный с географическим положением, и снисходительность, мол, вам, конечно, не повезло родиться и жить именно в этой местности, как мне.

Сами итальянцы любят пошутить на тему кампанилизма.

У них вообще с самоиронией все отлично. Хотя начнешь слушать местных, и в какой-то момент может сложиться впечатление, что они всерьез верят во все, что рассказывают о соседях.

– Ну, в Бергамо одна деревенщина, в основном! – говорил мне один брешанец.

– Ха, у нас говорят, что один бергамасок стоит семи брешан! – говорил житель Бергамо. – И мы самые хитрые.

Причем, что умиляет, именно так о себе и соседях говорили их отцы, деды, прадеды и так далее.