Факультет боевой магии. Сложные отношения

Я скромненько уселась на скамеечку, не собираясь участвовать в этом цирке, и издалека помахала наставнику.

Разговаривали маги недолго, но довольно напряженно. Рихтер то и дело нервно дергал головой, поглядывая то на меня, то на менталиста, а Мартин, напротив, точно в статую с пустым лицом превратился. Верный признак того, что был он чем-то изрядно увлечен, чтобы следить за мимикой.

– Он будто выпил у меня все счастье и радость, – пожаловался мне Рихтер, когда менталист ушел. – Как ты вообще выносишь Мартина? Не понимаю.

– Вы же вроде с ним дружили раньше, – заметила я.

– Да-а, дружили. Примерно как кобра дружит с мангустом, – проворчал маг. – И во что это ты вырядилась?

Я покрутилась, демонстрируя, как разлетается ткань вокруг моих ног.

– Это юбка-брюки. Прилично и удобно.

– А что, мне нравится. Тоже, что ль, такие себе приобрести?

– Мастер, вас же засмеют.

Рихтер искренне удивился.

– Да кто посмеет-то? Я же повелитель стихий. К тому же вещь и в самом деле практичная.

В этих огромных штанинах не только симпатичные женские ножки можно прятать, но и гранаты, ножи… и прочее, – неожиданно скомканно закончил он. И тут же пояснил свою заминку: – Шефнер слезно умолял не наводить тебя на дурные мысли и не шутить неприлично. Так что будем невинно и мирно плести веночки… ну почти. Как ты отнесешься к небольшой разминочке? Кругов так двадцать-тридцать вокруг поля? Не очень? Ну тогда сразу приступим к настоящему волшебству.

Если честно, я не верила в то, что алхимик сможет меня хоть чему-нибудь научить.

Где это видано, чтобы артефактор заклинания использовал? Силенки не те. Но Рихтер так убедительно рассуждал о моем возросшем магическом резерве, что я повелась. За что вскоре и поплатилась.

Пока Корбин объяснял, что к чему, все было прекрасно. О том, что существуют универсальные заклинания, доступные сильным магам независимо от их специализации, я уже знала от Мартина. Одним из заклинаний этого порядка он воспользовался, когда Шварц и алертиец решили украсть меня.

Владение такими заклинаниями требовало приличного резерва и запредельной точности и тонкости исполнения. К тому же большинство заклинаний было утеряно и забыто, а те, которые сохранились… скажем так, в классическом университетском образовании им по какой-то причине места не нашлось.

Корбина Рихтера учил его мастер, а того – свой, и так множество поколений, поэтому я становилась наследницей весьма древней, практически сакральной традиции.