Птица в клетке

Я ожидала, что малыш расстроится или разозлится, будет плакать или топать ногами. Но он моргнул и начал собирать башню снова.

Стекло было не просто утолщенное, а имеющее какие-то свойства, полностью блокирующие способности эспера. Я не могла ощущать настроение ребенка, но по странным замедленным жестам, по неподвижности лица, делающей его похожим на куклу, поняла, что с ним что-то не так. Да и выглядел мальчик странно. Не просто бледным – почти прозрачным. Видны были синие жилки вен, просвечивающие сквозь тонкую светлую кожу, благо Замир сидел близко к нам.

Белые волосы – гораздо светлее, чем у Альге, а бровей почти не видно. Альбинос?

– Не хочешь узнать, что с ним?

– Он… болен?

– Можно сказать и так. – Альге ничуть не обиделся на мой бестактный вопрос. – Когда он родился… уже был необычным. Постоянно плакал, часто болел и почти не ел сам. Поздно стал ползать и ходить и все никак не начинал разговаривать. Врачи решили, что это задержка в развитии, а когда ему исполнилось три, фактически поставили диагноз аутизм.

В самой худшей его форме. Тем более что ребенок, который и раньше резко реагировал на присутствие людей – прятался или начинал плакать, – в этом возрасте совсем замкнулся в себе. А потом один из врачей предположил, что у него дар. Что он эспер, очень рано проявивший себя и не справившийся со своим даром. У тебя такое было?

– Нет… Не так все плохо, – призналась я, хотя помнила, что ребенком была капризным и эмоциональным. И да, очень поздно научилась говорить, но благодаря своему дару рано начала осознавать, что от меня хотят.

– Обычно все иначе даже у вас, эсперов. Поэтому я и пригласил доктора Кронберг на Лонгу. Она, знаешь ли, лучший из психиатров, разбирающихся в эсперах. Не согласись она мне помочь, пришлось бы, пожалуй, ее выкрасть.

В другое время я, наверное, улыбнулась бы, почувствовав волну паники и возмущения от доктора. Но сейчас все мое внимание привлекал ребенок по ту сторону стекла.

– Доктор Кронберг тоже подтвердила мои опасения, что Замир – необычный случай.

А значит, лекарства и другое применяемое для коррекции лечение тут не помогут. И предложила использовать метод, применяемый когда-то в мирах Космосоюза. Использовать другого эспера.

– Почему сейчас его не применяют?

– Эсперы – редкость в Союзе, а уж у нас, где каждый из них кому-то принадлежит, достать себе второго довольно сложно. Но не мне. У меня уже был один, Лен. Но он не справился. И умер.