Пламя надежды

Гигантский земляной – вот кто серьёзный, но как-то уж слишком; слова из него не вытянешь. В самом деле, даже когда болтун Вихрь занят охотой и у остальных появляется шанс высказаться, этот молчит. Если и есть у Жаба свои заветные мысли, то запрятаны они в самой глубине его мощной туши, словно редкие ископаемые.

Из новых знакомцев приятнее всего общаться с Ананасом, но ленивый этот радужный просто на удивление – вот и сейчас засыпает на лету, опять!

– Эй, Ананас! – Луния пихнула его в крыло.

Сегодня он весь переливался золотисто-розовым с голубыми проблесками – красота невероятная, даже больно смотреть.

– Я не сплю! – вскинул он голову, покачнулся и поспешно выровнял полёт. – Правда-правда не сплю!

– Мы так хорошо выспались ночью, – с недоумением фыркнула она, – что же тебя всё клонит в сон?

Ананас невозмутимо пожал плечами.

– У нас, у радужных, принято спать на солнце, – объяснил он, – а здесь его хоть отбавляй. Мне, наоборот, странно, что вы такие бодрые. – Он зевнул, да так заразительно, что сама Луния с трудом подавила зевок.

– Прямо по курсу остров! – объявил подоспевший Вихрь. Достав карту, он повертел её, совмещая стороны света, и сверился с пометками. – Можно будет отдохнуть.

Гр-р-р! Вот уж чего не хотелось Лунии, так это отдыхать. Она и так отдыхала в хижине у Тушканы целую вечность, а потом ещё ждала, пока Луна с Вихрем составят план, двое морских сплавают на Панталу, а прилетевшая оттуда стая решит, что делать. Сколько можно терять время? Мечехвост и Синь в беде, их надо срочно вызволять!

– Только очень недолго, – заметила Цунами, подлетая к песчаному.

 – Я хочу засветло успеть вот сюда. – Она ткнула когтем в другой островок, третий по счёту в цепочке.

Вихрь кивнул, и Луния вздохнула с облегчением. Цунами точно будет хороша против ядожалов, подумала она. Морская даже крупнее Росянки, а может, и свирепее. Чего никак не скажешь о последнем из драконов-путешественников, небесном. Приветливый и деликатный Небо с бледнооранжевой чешуёй нёс на спине человечка, но лучше бы поменялся с ним характером.

Будь у Ласточки драконье пламя и когти, она смогла бы, наверное, в одиночку захватить улей, в то время как небесный друг только вломился бы в стену и долго извинялся перед ней.

Он немного напоминал Лунии её задумчивого братца – с той лишь разницей, что Синя по большей части занимали чувства и переживания других драконов, а Небо интересовался улитками, черепахами и дельфинами.