Поразительное на каждом шагу. Алые сердца

 – Пора идти ужинать, а не то восьмой брат взаправду рассердится.

– Я тоже проголодалась, – вставила я. – Пойду к себе.

Сделав пару шагов и поразмыслив кое о чем, я снова обернулась к ним двоим и спросила:

– А что сказали в семье Гороло?

Десятый принц открыл было рот, собираясь что-то сказать, но четырнадцатый опередил его:

– Так или иначе, все уже закончилось, и тебе не стоит больше об этом думать. Возвращайся и вели служанке хорошенько помассировать тебе ноги!

Когда я вернулась, сестра без всякого выражения сказала служанке:

– Иди на кухню и проследи, чтобы кушанья подогрели и прислали сюда.

Служанка выслушала повеление и удалилась. Вскоре она вернулась и произнесла, заискивающе улыбаясь:

– Едва выйдя за дверь, ваша служанка столкнулась с посыльным. Он держал в руке короб со съестным, сказав, что это для госпожи. Служанка вернулась, чтобы спросить, нужно ли теперь идти на кухню и передавать, чтобы разогрели ужин.

За ее спиной с коробом в руках замер один из младших евнухов.

Взглянув на него, сестра сказала:

– Если эти кушанья были приготовлены только что, нет нужды разогревать холодное.

Служанка приняла короб из рук евнуха и отослала его, а затем принялась накрывать для меня стол.

Простояв больше четырех часов, я была голодна как волк и потому немедленно с жадностью набросилась на еду.

Сестра присела на кровать и наблюдала за мной с задумчивым видом. Когда я закончила трапезу, она холодно обратилась ко мне:

– Умойся и ложись спать пораньше!

Еще не простила, подумала я со вздохом.

Ничего не поделаешь. Остается лишь пойти к себе и лечь отдыхать.

Глава 4

Человеческая жизнь полна превратностей

Дни пролетали один за другим, и жизнь казалась мне ужасно скучной. Каждый день одно и то же, почти совсем нечем заняться; и сестра по-прежнему холодна со мной. Я бессчетное множество раз побывала во всех уголках резиденции господина бэйлэ, куда только можно было пойти. В мыслях я уносилась далеко в Шэньчжэнь и вспоминала веселую, разгульную жизнь в компании таких же гуляк.

В этом времени вести подобный образ жизни могли себе позволить лишь мужчины.

Не зная, куда себя деть от скуки, я сидела на камне у берега озера и тосковала:

– Эх!

– Эх!

– Эх!..

Вдруг за спиной раздался голос четырнадцатого принца:

– Я выиграл!

Обернувшись, я увидела стоявших позади девятого, десятого и четырнадцатого принцев и поторопилась подняться, чтобы поприветствовать их.