Поразительное на каждом шагу. Алые сердца. По тонкому льду

Тяжело вздохнула и, отложив кисть, смяла лист в ком, после чего не глядя бросила его на пол.

Лишь спустя месяц все при дворе перестали обсуждать кончину супруги Лян и забыли о ней. Тогда я впервые осмелилась прийти ко дворцу, где она жила.

Бездумно стоя перед дворцом супруги Лян, я разглядывала запертые ворота, и все это казалось мне фальшью. Человека нет – и дом пуст, так? Я пристально смотрела на красные ворота, залитые лучами заходящего солнца, но в моем воображении белоснежные цветы распускались на дереве груши.

Я невольно пробормотала:

Кто сможет сущего загадки разгадать?

Той, что не ровня многим, сходна со святой,

Величьем духа выделяется в толпе,

Расстаться трудно с этой грешною землей.

Вернуться, впрочем, ей на небо суждено,

К другим бессмертным, в свой нефритовый чертог.

И там красавица, чей взор таит печаль,

Отбросит тяжкий гнет смешных земных тревог[5 - Отрывок из стихотворения Цю Чуцзи (1148–1227) «Груши дворца Линсюй».].

Вдруг я услышала звуки, какие бывают, когда расчищают дорогу для императора, и, торопливо отступив к стене, опустилась на колени.

Вскоре на дорожке, ведущей с более широкого пути, показалась группа евнухов и телохранителей, окружавших императора Канси. Позади него следовали наследный и четырнадцатый принцы.

Проходя мимо дворца супруги Лян, император Канси вдруг остановился, пристально глядя на здание вдалеке. Сопровождавшие его тоже замерли было, но не успели простоять и нескольких мгновений. Его Величество внезапно снова зашагал вперед, и все с беспорядочным топотом поспешили за ним.

Вот она, любовь государей – не более чем один короткий взгляд. Возможно, оттого, что на их плечах лежит слишком большой груз и они вынуждены быть более стойкими, чем обычные люди. И потому для них один лишь короткий взгляд уже означает очень многое?

Я была уверена, что мне удалось хорошо спрятаться, и собиралась подняться, когда ко мне подбежал один из евнухов и, поприветствовав, сказал:

– Его Величество желает видеть барышню.

Я помчалась за ним, вздыхая: все-таки заметили. И какой болтун меня выдал?

Идя следом за императором Канси, я вошла в отапливаемый зимний зал. Лишь когда Юйтань закончила подавать чай, император наконец произнес:

– Наследный принц сказал, что на коленях у стены сидела ты. Это и вправду была ты.

Я поспешно опустилась на колени и произнесла:

– В былые годы ваша покорная служанка бывала во дворце госпожи Лян, где рисовала для нее.