Поразительное на каждом шагу. Алые сердца. По тонкому льду

Как только он окончательно скрылся из глаз, четырнадцатый принц бросился ко мне и вскричал, стараясь сделать голос тише:

– Жоси, как ты осмелилась…

Едва начав, он тут же осекся. Лишь вены слегка набухли на его сжатых кулаках. Восьмой принц подошел ко мне и, присев рядом на корточки и равнодушно глядя на меня, накрыл своим зонтом.

Опустив голову, я продолжала отупело сидеть на коленях. Я сидела здесь, под дождем, на ветру, весь день и всю ночь. Я была так изнурена, что все на свете казалось мне неважным: физическое ли, иное наказание – все едино.

Так мы втроем – один на ногах, другой на корточках, третья на коленях – продолжали стоять под дождем в полном молчании. Дождевые капли стучали по зонту, и текущие по ним ручейки воды смешивались, переплетались, напоминая чувства нас троих.

Прошло немало времени, прежде чем восьмой принц со вздохом достал платок и, протерев мое лицо от дождевой воды, произнес:

– Ты совершенно не бережешь себя. Подумала бы о Жолань. Она очень слаба здоровьем – как ты можешь заставлять ее так волноваться?

Сердце больно кольнуло.

Я взглянула на восьмого принца, и он продолжил:

– Я уже распорядился о том, чтобы никто не болтал об этом, но как долго получится держать все в тайне?

Я закусила губу, ничего не ответив.

Полы его белоснежного халата мокли в луже грязной дождевой воды, и я машинально потянулась приподнять их. Он быстро взмахнул рукой – наши ладони столкнулись с тихим шлепком, и принц как ни в чем не бывало убрал руку.

Моя же несколько мгновений растерянно висела в воздухе, а затем я тоже медленно убрала ее.

Молча посидев возле меня на корточках еще немного, восьмой принц поднялся на ноги и сказал четырнадцатому:

– Пойдем.

– Иди, восьмой брат, – ответил тот после короткого молчания. – Я хочу кое о чем у нее спросить.

– Мы ничем не можем ей помочь, – произнес восьмой принц. – Ей остается надеяться лишь на собственное везение.

Помолчав, он добавил:

– Даже старина четвертый может лишь наблюдать.

Любые порывистые поступки не только не помогут, но, наоборот, способны еще больше разгневать царственного отца.

– Я лишь хочу кое-что прояснить, – проговорил четырнадцатый принц.

Некоторое время восьмой принц молчал. Затем произнес:

– Партия подходит к концу. Сейчас мы в выигрышном положении, однако существует немало примеров того, как один неосторожный ход смог переломить ход игры.

С этими словами он развернулся и зашагал прочь.