Звездная ночь, звездное море

– Все верно! – одобрительно закивал Чжоу Бувэнь.

На фоне непрекращающихся уговоров ничего не оставалось, кроме как признаться прямо.

– Если я когда-нибудь решу уехать с острова в поисках работы, то непременно сдам дом Буянь, но пока никуда не собираюсь. Хочу жить здесь одна.

Все были в шоке от услышанного. Остров существовал за счет рыболовства и туризма. Ничего другого просто не было. Кроме узких специалистов вроде Цзян Ишэна, молодежь в поисках работы уезжала на материк, где возможностей и денег больше.

– Но что ты будешь делать здесь? – спросил Цзян Ишэн.

– Ну… открою гостиницу, – неловко ответила я.

Цзян Ишэн положил в рот кусок мяса и, пережевывая его, сказал:

– По-моему, это весьма рискованно. Но если ты действительно все решила, то поддержу тебя.

– Спасибо. – Я подняла бокал в его честь.

Чжоу Бувэнь, наоборот, погрустнел: лицо стало мрачным и печальным. Но он тоже поднял бокал пива и улыбнулся:

– Если откроешь гостиницу, то как раз сможешь приезжать сюда отдыхать! Так даже лучше, правда?

В ту же секунду с улыбкой присоединилась и Чжоу Буянь:

– Тогда с нетерпением буду ждать открытия гостинцы Сяо-Ло.

И все трое выпили за скорейшее открытие и большую прибыль.

Весь вечер мы только и делали, что ели, пили и веселились. Только к десяти часам Чжоу Бувэнь и Ишэн засобирались домой.

Стоя во дворе, адвокат на прощание взглянул на меня и, казалось, хотел что-то сказать, но промолчал. Наш друг-доктор быстро сообразил, что к чему, поэтому подозвал Чжоу Буянь и увел ее к выходу, решив оставить нас наедине.

К сожалению, в этот момент Цзюйлань стоял позади меня, поэтому Чжоу Бувэнь не решился говорить в присутствии постороннего и молча направился к воротам. Плечи его были опущены.

В детстве мне довелось пожить и с отчимом, и с мачехой. Живя под чужой крышей, с ранних лет я научилась читать по лицу. Я давно чувствовала, что Чжоу Бувэнь хотел мне что-то сказать, но свыклась с этим ощущением, думая, что мне это только кажется. Поэтому сегодня его неожиданная попытка поговорить выбила меня из колеи.

Я не была готова к серьезной беседе, так что решила сделать вид, что ничего не заметила.

Закрыв главные ворота, будто в тумане я поднялась наверх и села на кровать. Вдруг меня посетила мысль. Я подскочила и, обыскав всю комнату, нашла под кроватью старую жестяную банку из-под печенья. В ней хранились мои детские вещи, в том числе и первое любовное письмо.

Читать я его не стала и просто бережно держала в руках.