Королева ульев

Окинув взглядом улицу, Сверчок насчитала ещё пятерых шелкопрядов, следящих из-за окон и дверей. Кое-кто смотрел равнодушно, будто видел не впервые, но глаза у всех обычные и взгляд не пустой и бесстрастный как у ядожалов.

Значит, то, что происходит, касается только родного племени. Шелкопряды в стороне… как и она сама! Почему?

Разум малышки охотно ухватился за новую загадку, пытаясь отвлечься от пережитого ужаса. Может, она просто ещё маленькая? Нет! В странной толпе попадались и драконята – они так же точно скандировали те же слова, повторяя за взрослыми.

Бомбардир, главный задира в классе, был среди тех, кто уводил старика, и даже Комарик, который вылупился из яйца всего месяц назад, скалил зубки и таращился мутным взглядом вместе со всеми.

А может, этому учат малышей взрослые, просто её никто не любит, вот и забыли… или поленились? Или учителя в школе, а она, как обычно, читала под партой и всё пропустила? А может, всех ядожалов от мала до велика созывают на тайные собрания, а её не позвали, чтобы не задавала лишних вопросов…

Только вот… Кузнечик непременно рассказала бы, будь оно так! Научила бы делать такие страшные глаза и шагать со всеми вместе по улице, окружая и хватая беспомощных драконов.

А главное, Кузнечик сама ни за что не стала бы этим заниматься!

Нет, стала! Она была там!

Внизу хлопнула дверь. Толпа ядожалов на улице уже рассасывалась. Те, кто увёл старика, – и Кузнечик среди них! – ещё виднелись вдали, остальные сонно моргали, зевали и брели по домам.

Значит, вернулась мама! Сверчок выскочила из кабинета и едва успела прошмыгнуть в ближайший чулан. Через щёлочку было видно, как мимо мелькнула оранжевая с чёрным чешуя и крылья, слегка жужжащие, словно их обладательница сердилась, а сердилась она частенько и обычно на младшую дочь.

Вообще-то, странно. Мама никогда не выходила из кабинета по утрам и не терпела ни малейшего шума, который мешал ежедневной работе.

Дверь захлопнулась, и Сверчок облегчённо выдохнула.

Очень хотелось кинуться следом и засыпать маму вопросами, так и бурлящими в голове. Самое главное: когда вернётся Кузнечик? И что, во имя всех ульев, творилось сегодня на улице?

Однако на этот раз какое-то смутное чувство удержало малышку от необдуманного шага и помогло сдержать любопытство. Она тихонько, на одних когтях, прокралась наверх в комнату сестры и свернулась клубочком под синим шёлковым одеялом. Зажмурилась, чтобы не плакать, и стала ждать.