Новый человек на старой планете

Ты силишься быть умной,

И, это при твоей красоте?!

Пойми! Смысл не в Аристотеле,

А в твоей расцветшей звезде!

Не позволяет мне сказать,

Моя дремучая воспитанность,

Зачем при таких дремучих мозгах,

Такая глубокая начитанность?

Твои губы произносят философемы,

Принимая форму буквы «о».

А мне гребанный дуплет чудиться,

Представь себе, глубоко, глубоко…

Ты кажется засохшая роза

Так ведь я тебя орошу…

Будни сплошь обрыдлая проза.

А я тебя в романтику унесу.

Глубокомыслие оставляю «мученым».

Мне внешний антураж важней,

Снаружи ты девка вполне пригожая,

Мне со стороны видней…

Вспомнив, этот эпизод я рассмеялся, притом громко, волкообразы от удивления и от злости всполошились страшно, залаяли, захрипели, взбеленились, кружились от избытка энергии.

Я опять сжимался от страха, ко всему этому невозможно привыкнуть. Жуть…

Начало темнеть. Я страшно боюсь темноты. Это у меня еще с детства. С наступлением темноты, глаза волкообразов начали гореть, как у настоящих волков.

Я даже начал радоваться, что они тут. По крайней мере, я не буду бояться темноты, так как рядом ходят хоть какие-то живые существа.

Время от времени волкообразы попытались вскарабкаться на дерево, один даже повис на самой нижней толстой ветке. Но, потом все-таки свалился. Они были тяжелые, и притом их когти не были приспособлены для лазания по дереву. О, боже, какие же они злобные, агрессивные, и как при такой агрессии до сих пор не сожрали друг друга.

Правда, одного из своих они уже убили.

На небе зажглись звезды. Я всматривался вдаль, на тяжелое, темное море. На особенно яркие в эту ночь звезды. Ночной бриз убаюкивал мою исстрадавшую душу. Но время тянулось страшно медленно. О, Создатель, неужели я буду так жить на дереве – вечно! На одиноком дереве.

Эти безмолвные, пустые и стылые пространства, где обитает одинокая душа, где на миллионы километров никого нет, где время сжималось до нуля.

Где невозможно вырваться, за эти адские круги, где можно осознать, что величие есть неутоленная жажда жизни. Жуть… и это не страх, потому что бояться все равно бесполезно…

Мысли путались, кажется, я засыпаю, но, нельзя спать, нельзя.

И где то падала звезда, возможно, обрывалась чья-то жизнь…

Падучая звезда ревела,

В далекой раскатистой вышине.

И, сквозь просветы в пространстве,

Ангелы жалостливые летели.