Аку-аку. Тайна острова Пасхи

На письменном столе и вокруг него царил невероятный сумбур – паспорта, свидетельства, лицензии, фотографии, бандероли, письма… Мебель исчезла под грудой морских карт, таблиц и всевозможных образцов. Постепенно хаос охватил весь дом. Телефон и дверной звонок дребезжали в один голос, поминутно приходилось карабкаться через ящики, свертки и узлы с полевым снаряжением.

В полном отчаянии сидел я на магнитофоне с бутербродом в руках и телефоном на коленях, пытаясь набрать нужный номер. Но сегодня это было почти невозможно, я только что дал объявление, что ищу первого штурмана для плавания в Южные моря, и провод работал без передышки.

Наконец мне удалось дозвониться.

– Мне бы три тонны зубоврачебного гипса, – сказал я.

– Что, зубы болят? – сухо осведомился мой собеседник, один из столичных оптовиков.

Нас прервала междугородная, прежде чем я объяснил, что гипс нужен для слепка пасхальской статуи, а не для новой челюсти.

– Алло, – говорил уже новый голос, из Ставангера, – алло, докладывает Ульсен, ваш машинист, коленчатый вал износился, что будем делать – ремонтировать его или заказывать новый?

– Коленчатый вал?.

Д-р-р-р! Это уже дверной звонок.

– Спросите Реффа, – крикнул я в телефон, – это по его части!

В дверь протиснулась Ивонн, вся обвешанная свертками.

– Я проверила список стюарда, – сообщила она, – и срезала перец и корицу на два кило, а еще доктор Семб сообщил, что мы можем получить в пользование походную аптечку.

– Чудесно, – отозвался я и вспомнил оптовика, который решил, что гипс нужен мне для челюстей.

– Позвони ты туда, – попросил я Ивонн и протянул ей трубку. В эту самую минуту к нам кто-то прорвался.

– Это какая-то ошибка, – повернулась она ко мне. – Фирма «Мюстад» спрашивает, куда доставить восемьдесят четыре килограмма разных рыболовных крючков. Но ведь мы везем с собой две тонны мороженой говядины?!

– Это не для рыбной ловли, – объяснил я. – Крючками мы будем платить островитянам на раскопках.

Ивонн этого не думала. Зато она знала другое: механик только что прислал телеграфный отказ. Его жена решительно воспротивилась, узнав, что речь идет о Южных морях.

В три прыжка я очутился у мусорного ящика, но вернулся обескураженный. Ящик был пуст.

– Что ты там искал? – спросила Ивонн.

– Заявления других механиков, – пролепетал я.

– А-а… – Ивонн меня понимала.