Земля Жанэ

Альпы питались теми цветами и, несомненно, сначала впитывали свойства растений и, затем, скорее всего, эти – пьянящие – свойства источали.

Так ли, нет ли, сейчас альпов мы можем лишь представить.

Они сгорели в пламене столетней войны вместе с родиной наших предков – Черкесией. Огонь той войны был так жесток, что единственные сохранившиеся останки альпа дошли до нас из времен гораздо более ранних, чем война черкесов за свободу и независимость.

Однако продолжим…

Пинты тоже могли и туркужинский язык знать, и светить, и благоухать, но когда-то, давным-давно, их предки сделали другой выбор.

Прекрасно разбираясь в превосходном – и превосходно в прекрасном, – они все же жили под землей, под гнетом патологической страсти к накопительству: этим существам всегда мало того, что у них есть, что бы у них ни было…

Страсть к накопительству, и еще зависть, буквально распирали пинтов, толкая на чудовищные по жестокости и коварству поступки…

Конечно, взрослые альпы редко попадали к ним в плен.

Иначе обстояло дело с молодняком: молодежь, детей легко обмануть, особенно если они от природы светлы и вознесены, как альпы.

Все знают, каждый новорожденный открывает для себя мир заново, так что история ошибок и потерь, боли и разочарований только повторяется.

Из века в век неповоротливые, ничем не привлекательные пинты, тысячей различных способов заманивали альпийский молодняк в свои пещеры.

Не раскрывая злобных намерений, бесконечной лестью понуждали пинты пленных альпов к разговору на журчащем как горный ручей туркужинском языке – мира, любви и согласия, – что в итоге приводило их к вознесению.

Но стоило доверчивому альпу достичь пика вознесения, и упереться в сырой холодный потолок пещеры, как пинты стаскивали несчастного на землю, обрезали ему крылья, посыпали голову пеплом и затыкали ноздри землей!..

В отличие от остальных живых существ, альпы совсем не умели дышать через рот; то есть выдохнуть могут, а сделать вдох никак. Вот альп и начинал выдыхать накопленную свежесть высокогорных лугов, наполняя ею пещеры пинтов.

Выдохнувшего все содержимое, сдувшегося окончательно, едва живого альпа переводили затем в самую темную пещеру и открывали ноздри. Опустошенный альп вновь начинал дышать полной грудью, наполняясь теперь смрадом глубин.