Один год. Одна жизнь

И все же я попытаюсь объяснить – почему так получилось, что я взяла его телефон. И как случайно увидела их переписку… Стоп. Получается, что это я буду оправдываться? Отлично».

Но вдруг ей пришла в голову мысль, что она не помнит, зачем брала его телефон. «Доктор сказал, что память полностью вернется через какое-то время. Какое? Так что – придется молча ждать?»

От этих размышлений она очень устала. Внезапно разболелась голова. Да так, что пришлось звать нянечку. Та всполошилась и побежала за доктором.

Потом слышно было, как она семенила, едва успевая, за Максимом Олеговичем, при этом негромко причитая.

– Все у голубушки было хорошо, опять же – муж вечером приходил…

Встревоженное лицо врача, нахмуренные брови после измерения давления слегка напугали и Лену.

– Доктор, я все испортила?

– Вы тут, конечно, не очень виноваты. Но хочу спросить – кто вам давал разрешение волноваться?

Потом, обернувшись к нянечке, сказал:

– Дарья Петровна, под вашу ответственность.

Полный запрет на посещения.

– А как же быть? Пока Лена спала, ее приходил проведать парень в серой куртке. И сказал, что придет завтра.

– Никаких посещений, – с нотками категоричности в голосе повторил Максим Олегович.

Сумерки сменились темнотой, а Лена все прокручивала и прокручивала картинки из своей жизни. А, заодно, проверяла свою память. Надеясь, что все уже в порядке, и все же опасаясь, что та может дать сбой.

Вот первая встреча с отцом Никиты. Высокий, широкоплечий, с улыбкой, которой были бы рады при съемках любого рекламного ролика.

Он подсел в кафе за их с подругой столик. Сделав заказ, коротко перебросился парой фраз с кем-то из знакомых и внимательно посмотрел на Лену. Постепенно его взгляд становился все удивленнее и восторженней.

– Девушка, давайте знакомиться. Я уверен – вы моя судьба.

Они прогуляли почти до утра. Лене он показался невероятно интересным собеседником, поражающим своей галантностью и обаянием. А еще в нем было то биение жизни, которое иногда называют сексуальностью.

Так что, когда они, расставаясь, договорились о новой встрече, она была почти счастлива. Потом абсолютно, безоговорочно счастлива – в день свадьбы. И когда появился сын. Она тогда была на последнем курсе института.

Чувства искажают действительность. Влюбленная первой, безоглядной любовью она не замечала недостатков мужа. Его эгоистичность относила к просто «залюбленности» матерью.