Небылица

Вот только супруг, как оказалось, работать не приучен. Жрать нечего. Потому добытчиком стала я – руководитель малюсенького кабинета с двумя специалистами – консультантами и парой медицинских работников. Девчонки отменные, молодые, талантливые. Я – радостная, что-то своё творю, окунаюсь вся в работу. Время на работе было сплошным удовольствием, с какой стороны ни глянь. А главное работа – это мое все. Это храм моей души. Это то место, где я растворяюсь и превращаюсь в загадочную травяную фею.

Подъезжаю к родительскому дому.

Лёльку водружаю на руки, ох, и откормила же я ее. В гостях у родителей всегда тепло. Мама по свойственному выходным дням распорядку напекла блинов. Еще в это время года суетится над тем, что скоро настигнет пора рассады. Я в этом не особо разбираюсь. Папа как всегда в курсе последних событий в мире. Уж не знаю, как ему удаётся всегда быть сведущим во всех жизненных вопросах. Ему бы в пору быть политиком. Разборчив во всем, несмотря на то, что телевизор в этом доме загорается крайне редко, чаще время проходит за семейной игрой «Штука». Они не любят шумихи, но очень гостеприимны, люди в их доме не редкость. И, тем не менее, сейчас я не хочу составлять им компанию. Я просто не готова.

– Всем привет, я вам Лёльку оставлю до вечера. После всех важных клиентов заберу.

Мне категорически не хочется попадаться на глаза отцу, ведь он тот человек, от которого не скрыть суетливого внутреннего состояния его маленькой любимой "Катёны". Когда я родилась, он был в армии. Приехал, а тут я, щекастая двухгодовалая матрёшка.

Идти к нему на руки я не хотела, но привыкала недолго, а привыкнув к его рукам, ни на чьи бы другие не променяла. Вот почему, любовь его чувствую всегда.

Но я обречена встретить в прихожей именно его. Скрыть своё эмоциональное возбуждение удаётся едва ли.

– Дочь, а ну хоть блинчик со стола сопри?

– Па. Время.

– Кать, всего один блин.

Всячески стараюсь поменьше мелькать не выспавшимся лицом и не самым опрятным внешним видом. Но убежать вот так просто не получается.

– Морщины Сорокиной сами по себе не разгладятся. Мне нужно бежать. Не хочу опаздывать. Я чувствую, что могу ей помочь. Ее седьмой брак не за горами.

– Кать, – перебивает меня отец, – Катя, всё в порядке?

– Пап. Давай вечером?

Целую в щёку. Вручаю курточный свёрток с Лёлькой. Захлопываю дверь, убегаю. А ведь отец единственный, с кем я могу поделиться чем угодно. И я сама этой возможностью пренебрегла. Что тут скажешь.