Остановка на пути домой

Наверное, и командир, оставаясь здесь один со своим молчаливым помощником, так же погружался в изучение бесконечных бороздок на темной покрытой временем поверхности, а в его голове, может быть даже незаметно для него самого, складывались нужные решения.

Часто на столе обнаруживалась старая, еще бумажная книга. В книгу всегда была вложена закладка, которая перемещалась по обрезу – но не в одном направлении, а как попало. Рохан набрался как-то смелости, и спросил, зачем командиру нужны такие книги.

– Я с ними советуюсь, – сказал тогда командир.

– Но вы же их, наверное, наизусть знаете, – удивился Рохан. – Что они могут сказать вам нового?

– Знаешь, тех людей, с которыми я обычно советуюсь, я знаю почти как книги – если не наизусть, то очень близко к тексту, – ответил командир. – И они почти никогда не говорят мне ничего нового. Но ведь люди и советуются вовсе не для того, чтобы услышать новое. И даже не для того, чтобы услышать совет.

Тогда Рохан не понял, что имел в виду командир.

Смысл его слов начал проясняться только после того, как тот стал звать советоваться самого Рохана.

***

Когда Рохан подошел к кабинету, командир еще оставался в зале. Он зашел внутрь – кабинет был открыт для всех почти всегда – и устроился в одном из кресел возле стола. Радостное предвкушение беседы настроило его на иронический лад по отношению к самому себе. Он вспомнил, как командир пригласил его сюда в первый раз.

Это была четвертая экспедиция Рохана под его началом и уже второй раз Рохан отправлялся в неё в качестве старшего помощника миссии.

Фактически, второго по значимости члена команды. Его разговорам с командиром, совещаниям и дружеским беседам с экипажем давно был потерян счёт, и, казалось бы, подобное приглашение не должно было вызвать никакого напряжения. Но Рохан почему – то пришел в состояние такого волнения, какого не испытывал ни перед одним экзаменом. Что-то было в слове ли, в интонации, что Рохан понял: это будет не обычное обсуждение текущих дел. Это будет разговор на равных.

Рохан умел ценить себя, и еще больше – других, и честно отдавал себе отчёт, что он пока весьма далек от уровня командира. А тот сам поставил Рохана на одну ступеньку с собой. Надо было соответствовать. И Рохан так напряженно старался соответствовать, старался быть готовым высказать своё мнение едва ли не по каждому слову, что, выйдя за дверь, понял – он не помнит ровно ничего из того, о чём шла речь.