Реарити. Начало

Последнее что запомнил мальчик – это слёзы… на глазах любимой мамы.

…и после

Первые дождевые капли коснулись лица, смешались с солёными слезами…. Стоя вот так, на утёсе, раскинув руки ветру, он мог ослабить контроль над эмоциями и выплакаться. Он отчётливо вспомнил тот момент, когда его мама пропала навсегда, там, за порогом дома, в морозном мареве. Там, за порогом, где он и мама когда-то лепили «сладких снеговиков», скатывая два больших шара, вставляя вместо рта и глаз конфетные драже и закутывая в тёплый вязаный шарф снеговиковую шею, там, где на ветках деревьев развешивали рождественскую гирлянду… В то же время, Рёта впервые увидел Ивао… Он появился тотчас, как только отец выставил маму на улицу….

Он источал морозную свежесть, но его присутствие в комнате было угнетающим. Со шляпы свисала мерзкая паутина, пальто волочилось по полу. Он прикрывал лицо маской…. Можно было заметить совершенно пустые глаза… Скорее даже чёрные глазницы – дырки в каменном лице. Он был голоден… Это существо питалось радугой. Радужными эмоциями людей. Он поглощал добрые деяния, радость… Однако, тогда Ивао не нашёл свою жертву, и был страшно зол… Нидзидоробо, его мелкие прихвостни, не принесли ему поесть. Тогда он отправился сам. Туда, куда следовало прийти давно.

Он стукнул каменной рукой по столу, древесина хрустнула, чашки подскочили, и столик разломился пополам. Рис рассыпался по всему полу. Наступая на вареную крупу и раздавливая ее, он направился к отцу.

Тяжёлая поступь… Мурашки по всему телу… Отца колотила дрожь.

Его лоб сплошь покрылся испариной. Он прижимал свои руки к телу, чтобы не было заметно, как те трясутся… Но Рёте не было его жалко, нисколько… Наверное, тогда сердце мальчика тоже было готово окаменеть.

– Как ты посмел разрушить старую дружбу, болван?! Почему не дал возможности забрать у твоей жены ее светлую улыбку? Ты эгоист! Решил избавиться от нее, ничего не оставив мне?! Он замахнулся рукой, но остановился, она зависла прямо над его головой….

– Нидзи… Они всё обшарили…. Пару минут назад эта женщина переступила порог твоего дома, а уже исчезла… Слишком холодно, чтобы не окоченеть и не упасть в какой-нибудь сугроб. Где же она? А?!

– Я… не… ззз.. наю… – Каминари не мог выговорить слов. Страх сковал его тело.

В душе Рёта был рад, что Ивао не нашёл маму, теплилась надежда что она где-то в убежище, где-то в недосягаемости. Если так, то он станет усердно думать об этом.