Книга Судьи

Искатель щёлкнул пальцами, сбивая огонь, и с любопытством подался к отрывающемуся проему.

– Какие шутники были дедулины почитатели, – пробормотал он вставая на четвереньки и нетерпеливо заглядывая внутрь, – Будем надеяться, что это то самое место. Во всяком случае, если б я сюда удалился, то тоже стал писать жуткие пророчества. Пошли, все спокойно.

Он махнул рукой и первым спрыгнул в подземелье. За ним последовали Джафар и шестеро молодых учеников. Остальные пятеро остались сторожить сверху. Мягкий свет, который, казалось, шел от фигуры Искателя, растекся по древней крипте.

В нише дальней стены лежал свиток.

– Нашли, Хозяин, – прошептал Джафар, – Славьтесь!

– Славьтесь, – подхватили ученики.

Керкус отодвинул в сторону плошку с сернистым аммонием и устало потер виски. Он любил работать руками, не прибегая к магии. Подчас, конечно, это утомительно, зато позволяет отвлечься. Кроме того, сам процесс поиска решений доставлял ему удовольствие, недаром его называют Искатель. Пергамент лежал перед ним на столе.

Последняя часть головоломки, кусочек мозаики – и вот то, что когда-то лишь смутно угадывалось, обрело окончательные черты.

– Джафа, – позвал он, и худой согдиец, спящий у стены, встрепенулся, – не спи Джафа, проспишь судьбу. Я был прав! Все, все подтверждается.

– Конечно, подтверждается. Хозяин. Как может быть иначе? Все стало ясно еще тогда, на плато у соленого озера.

– Любое предположение надо проверять до конца, Джафар. Особенно такое, от которого может зависеть твоя жизнь, – посерьезнел Искатель.

 – Вот это, – он постучал по пергаменту, – снимает все вопросы. Долго я к нему шел…

Молодой человек задумался. Перед его внутренним взором возникла большая беседка у колодца. Веселые и самодовольные лица молодых богов. Он всегда был им чужим. Недоумение, возникшее между ними в детстве, постепенно сменилось взаимным презрением. Они смеялись над его одиночеством, интересом к людским делам, неловкостью в управлении огненными колесницами.

Ему была противна их праздность и чванство.

– Как ты можешь так жить? – спрашивал он у Стерха – единственного из всей компании, кто хотя бы не так упоенно участвовал в вечном празднике.

– Ты слишком строг к нам, или к себе, – пожимал плечами тот. – Мы – боги. Перед нами вечность. И потом, чем прикажешь нам заниматься?

– В Подлесье падеж начинается.

– Что?

– Ты – покровитель скота. Вот я тебе говорю, что в Подлесье начинается падеж.