Близняшки!

– Зачем?

– Хочу сделать себе пластическую операцию – убрать с носа горбинку. Может, накачаю губы.

– А мозги там, случаем, не накачивают, а то тебе не помешает.

Но потом я призадумалась: если она что-то в себе поменяет, нас перестанут путать! И я наконец заживу нормальной жизнью.

– Меняй всё! – закричала я в трубку. – Плачу!

– Деньги у меня, слава богу, есть! Я тебе по другому вопросу звоню. Помоги мне разобраться в одной ситуации, чтоб мне не возвращаться, а то операцию переносить нельзя, тут очередь желающих себя улучшить.

– Что ещё за ситуация?

– Помнишь, я с парнем встречалась, он меня замуж позвал, денег на платье дал. В общем, замуж я передумала, а вместо платья нос себе куплю. Сходи порви с ним вместо меня.

– Мозги себе купи! Что я ему скажу? «Прости, но моя сестра укатила с твоими деньгами, прости-прощай»?!

– Мозги нужны тебе! На хрена ты ему всё объяснять надумала? Он про то, что мы близнецы, не знает. Пришла, послала куда подальше, повернулась и пошла. Понятно тебе, дурында?

– Ну и наглая ты деваха, Аллочка.

– Деньгами с тобой поделюсь, дублёнку тебе привезу! Ну как? Засыпает там твоя совесть, а чувства… так он ещё спасибо сказать должен, что такое сокровище, как я, ему не достанется.

– Тоже верно, – поддакнула я. – Ладно, схожу. Говори, куда, когда и как он выглядит.

– Я тебя завтра проинструктирую! Бай, сестрёнка.

И положила трубку.

– И тебе не хворать.

Повертела я телефон в руках и полезла в холодильник за пирожными, заедать стресс.

– Всё. Накрылась диета, – вздохнула я, доедая пятую корзиночку с кремом.

Утро началось со звонка.

– Катерина! Как настрой?!

– Алка, а ты можешь его по телефону бросить? – заканючила я.

– Нет, не могу! Он всё-таки, как-никак, полмиллиона потерял, надо лично!

– Правду лучше всего говорить в глаза, но по телефону, – напомнила я ей народную мудрость.

– Катька. Ну что, сложно тебе в кафе посидеть вместо меня?

– Посидеть не сложно, мне врать сложно, я же двух слов связать не могу.

– А ты чего там, разглагольствовать собралась? Крикнула ему в лицо, что он подлец, развернулась и ушла. С гордо поднятой головой.

– Легко тебе сказать, а у меня совесть!

– У тебя не совесть, а дурость. Короче, иди к моему шкафу и достань красное платье, пусть он охренеет напоследок, кого потерял!

– Ни за что, – замотала я головой. – Я это безобразие не надену.