Тайна чёрного камня

Выписав два адреса и запланировав на утро посетить их, Эванс улёгся на своём любимом диване и ненадолго погрузился в воспоминания. Он всегда так делал, чтобы отвлечься от работы, уснуть и проснуться с ясной головой. Память унесла его в недалёкое прошлое, в котором он повстречал Оливию.

Он всегда вспоминал её. Прошло уже два с небольшим года, а он всё ещё помнил запах её пушистых русых волос, гладкость и прозрачность кожи на груди, хрупкие плечики и смешно оттопыренные мизинцы на маленьких ступнях.

Она вся была маленькой, словно девочка.

Их встреча, казалось, была случайной. Но теперь он понимал, что всё было предопределено. Иначе чем объяснить, что он смог тогда так сильно привязаться к ней и продолжать любить до сих пор.

Тогда она сидела на одной из скамеек старого парка прямо под дождём без зонта. Промокшая и скрючившаяся от промозглого северного ветра, она напоминала забытую мягкую игрушку, с которой струйками стекала вода.

У скамьи образовалось целое озеро, и не понятно было, от чего.

То ли это были её слезы, то ли дождь шёл слишком долго.

Он привёл Оливию в свой дом, чтобы обогреть и обсушить, и с тех пор она навсегда поселилась в нём. Ему нравилось приходить после службы и видеть, как она, забравшись с ногами на диван, сидит, обложившись со всех сторон карандашами и бумагой с набросками. Или пересаживает и рассаживает в цветочные горшочки различных калибров экзотические кактусы всевозможных форм.

Он всегда старался подойти к ней как можно тише и застать врасплох.

Целовал в пушистую макушку, а она смущалась и, краснея, вскакивала, собирая свои художества в кучу. Или хвасталась новым колючим питомцем с каким-то замысловатым звёздчатым цветком на верхушке. А потом бежала на кухню, чтобы покормить его ужином. Несколько фамильных рецептов она привезла из деревни и теперь баловала Эванса.

Он привез её к матери в деревню уже через месяц после первой встречи. Было забавно наблюдать, как ей всё было интересно в этом маленьком уютном хозяйстве, созданным его матерью.

Она удивлённо наблюдала за наседкой, собирающей цыплят под крыльями, за струйками молока, ударяющими в стенки ведра; собирала овощи с грядки, разглядывая каждый с такой нежностью, словно смотрела на младенца.

Тогда он понял, что хочет от неё ребенка. Зелёные глаза её прищурились, когда он сказал ей об этом, а потом зажглись удивительным изумрудным огнём. Тогда он понял всё без слов.