Серия рассказов «Истории Обыденсбурга». Повесть «Солэс»

Здесь можно было без труда почувствовать на себе ливень бюрократизма, узреть океан безразличия и спуститься с высоких холмов безысходности прямиком в кратер хамства.

Сегодня в городском суде Обыденсбурга царил ажиотаж. По большому счету, он царил там частенько, когда слушалось очередное дело мистера Злогфрида к какому-нибудь бедолаге, по печальному стечению обстоятельств, переступившему дорогу местному богатею.

Хотя концовка такого события изначально была предрешена, местный люд все же был не прочь поглазеть на притеснение несчастных.

В этот день зал судебного заседания был забит до отказа. Все скамьи для слушателей были заняты, некоторые граждане даже принесли из дому свои табуретки. Те, кто посмышленее, тоже прихватили на чем посидеть, только вот не для себя, а для продажи сидячих мест в аренду за пару серебряников. Самые стойкие, кому мест не хватило, были готовы «отстоять службу» во что бы то ни стало.

Какой-то господин, видимо, знаток таких вот расправ, притащил с собой куриную ногу и флягу с портвейном.

– Нутром чую, господа, все отымут! Все заберут! Как есть, все! – в предвкушении восклицал он, поворачиваясь то к одному, то к другому соседу по скамье.

Газетчики, сидящие на почетных местах в первом ряду, вооружившись перьями, были готовы занести очередную победу мистера Злогфрида в грядущий репортаж.

Бывший заведующий местным приходом, господин Пэнс, несмотря на обрушившиеся на него в почтенном возрасте глухоту и слепоту, не пропускал ни одного значимого события в городе.

Конечно, многие бедняки сказали бы, что сии недуги настигли господина Пэнса гораздо раньше, и в особенности хорошо проявлялись при распределении денежных средств, поступавших от пожертвований, большая часть которых пошла на учреждение юридической конторы «Пэнс и Пэнни – юристы хоть куда» и постройку загородного дома.

К счастью, глазами и ушами мистеру Пэнсу служил его не менее почтенный сын, Пэнс младший – он же священнослужитель того самого прихода, где некогда трудился его достославный отец.

– Задержка в заседании, отец, – со скукой докладывал на ухо своему родителю, Пэнс младший.

– Невозможно допустить! – сурово ответствовал тот, притопнув ногой, после чего снова обретал невозмутимый вид.

Судебные приставы окидывали толпу унылым взглядом и отправляли в воздух звучные зевки.

Наконец, в зале появился судья, чей приход, как ни странно, не сильно повлиял на царившую в зале атмосферу балагана.