Планетарий

– Она ведь не так проста как может показаться на первый взгляд.

В традиции уводящей к эллинам, в европейской традиции, это просто ничего не значащая фраза, форма вежливости.

У персов же, издревле враждовавших с эллинами, в традиции азиатской, это предложение помощи, в случае его приятия оно означает приобретение нового врага в вечной азиатской войне всех против всех.

Да вначале новый враг будет выступать в качестве временного союзника, но уличив (ударение на последнем слоге ? уличИв) уличив момент, он покажет своё истинное лицо.

Так ребёнок, воспитанный в традиции идущей от эллинов, случайно начав читать азиатскую сказку, например сказку о Ходже Насреддине, вдруг с удивлением обнаруживает, что сюжет повествования странным образом уходит в сторону от привычной и банальной канвы, где добро примитивно побеждает зло, где супергерой, наделённый сверхъестественными способностями, поражает злодеев и восстанавливает справедливость.

Теперь главный герой, спешащий на помощь попавшему в затруднительную ситуацию вовсе не доброму и наивному персонажу европейской традиции, моральные качества здесь не имеют никакого значения, о них ничего не сообщается, главный герой понимает свою миссию несколько иначе, и финальная сцена, хеппи-энд, счастливый конец, выглядит несколько необычно, и даже, на взгляд просвещённого европейца, несколько диковато и даже шокирующе-парадоксально.

В нём можно даже разглядеть посыпанный восточными пряностями варварски-людоедский юмор, ведь в финале сказки, персонаж, наивно доверившийся своему герою-спасителю вовсе не торжествует победу, напротив, он, обобранный до последней нитки в отчаянье рвёт на себе волосы, проклиная тот день и час когда он поведал о своей мелкой и легко разрешимой собственными силами проблемке неожиданно выскочившему ему навстречу сказочному герою.

Если же простереться мысленным взором ещё дальше к востоку, то там, на востоке, отказываются уже не только об эмоциональных оценок, каких-либо суждений о добре и зле, отказываются в пользу голой хитроумной интриги, но и от плетения сложного логического узора интриги отказываются тоже, переводя и его в разряд сущностей бесполезных и иллюзорных.

Там предлагается, путём многолетних медитаций и ограничений в удовольствиях, таким образом сбалансировать свой гормональный баланс, чтоб впасть в состояние трансперсональное, различать эмоции облаков цветов и деревьев, и взглянуть на собственные беды и горести с улыбкой безразличия и общей вселенской скорби.